Право на месть

Омельченко Ирина

Э-эй, не потому, что вы подумали! Просто там много других, важных для дела вещей. Так что карта надежно хранится у меня в кабинете… где-то. Где-то на столе посреди завала, кажется… я видел там ее последний раз, если не переложил — мешалась.

Снова покрутил головой, помялся на месте, не зная куда себя пристроить и закурил, пряча сигарету в ладони от ближайшей камеры. Вообще-то стоило отойти подальше от людей — сигареты у меня обычные, табачные, из тех, что запретили в общественных местах, но если я скроюсь из вида — как меня найдет доктор? Патрулей не видно, так что три минуты случайные прохожие потерпят. Курили

же раньше люди, даже в закрытых помещениях и ничего.

Эх, не повезло мне с временем рождения. Вот раньше было круто, да, а теперь? Сплошной контроль и штрафы, направо и налево. Так не ходи, так не смотри. Это не говори, будь лояльнее, толерантнее, дыши через раз и жоп… тьфу.

Новые технологии я недолюбливал с детства. Хмыкаю, осматривая свою крупную фигуру в экране витрины. Вырос, детинушка, да так и остался «динозавром». Платить я предпочитал наличными, одежду носил — нейтральное старье, без голограмм и вшитых неоновых нитей. Прическа — максимально короткий еж, под машинку. Не до конца сведенная татуировка под одеждой — напоминание о собственной глупости. Даже чип всего один — идентификационный, без него, сами понимаете, в Сити никуда. Вот раньше, да-а, было время. Свобода.

Вздохнул, кинул бычок под ноги и растер подошвой ботинка. Еще одна благотворительность. Я сегодня просто кладезь подарков для страждущих. Только их пока не видно.

Вообще-то Д-восемь как «клетка» ничего такая. Не промышленный район и не трущобы Окраины. Здесь V-территория. Не видно ни шпаны, ни бродяг, ни местных отморозков, которые вернулись откуда-нельзя-называть, сбились в группы и поделили зоны интересов, кошмаря мирные районы Сити. Магазины, кафе, кальянные. Днем тут вполне культурно и даже пробегает защищенная линия вийки. Можно сказать, островок туризма посреди моря порока.

Ночью, конечно, здесь иначе: место зарекомендовало себя как точка удовольствий: открываются бары и клубы, призывно изгибаются девушки и парни у входа в мотели. Подхвати любое понравившееся тело и сразу же отчаливай наверх в одну из комнат, дегустируй, так сказать. Не то, чтобы я прям завсегдатай, но иногда наведываюсь. Даже есть девочка из постоянных. Уж очень фигурка у нее ладная. Похожа на… неважно.

Некоторые даже совмещать умудряются — днем милая официанточка, что подливает тебе кофе и улыбается, а ночью… ночью тоже улыбается, если рот не занят. Как их теперь зовут? Раньше были бабочки, теперь это не модно. Няшки? Тяночки? Не суть. Интересно, спят такие когда? Сидят на чем-то стимулирующем, однозначно. Сейчас многие с пеленок на химии, а кто еще и до рождения, вместе с матерью.

Не сдержался, сплюнул под ноги и настороженно покосился на всевидящий глазок камеры. Черт, опять штраф впаяют. Плевок — не мусор, его бродяжки в утилизатор не оттащат.

— День добрый. — Явился, наконец-то! Айболит хренов.

К моменту как доктор и его спутница пришли, я был зол не на шутку. Ненавижу ждать. Да и любопытство уже заело. Не зря же я выбрал профессию детектива — меня с детства так и распирает узнать что-то новое. Скрытое. Тайное. Кто сегодня? Увидел и в груди потеплело.

— Добрый. — Сглотнул. Сам себя пнул мысленно: «Отведи глаза, балбесина! Пялишься как идиот».

Док руки не подал, как обычно. Заразы он боится, что ли? Вот у человека жизнь! Не жизнь, а сплошные страхи и фобии. И тараканы в лысой

голове танцуют румбу. Лишь мотнул ею в сторону кафе. Ну, пойдем.

Уселись за столиком на веранде. Когда-то белая, а теперь скорее желтая пластмасса неудобных стульев. Поверхность стола, заляпанная чем-то сладким, которую доктор тут же с остервенением принялся оттирать салфетками. Искусственная зелень на столбах фонарей. Папка в руках Дока перекочевала на стол. Его лысина блестит на солнце ярче, чем прожектора на высотках Сити по ночам.

Куда угодно готов смотреть, лишь бы не зацепится, не застрять снова, потому что потом отвести взгляд будет сложнее. Все, поздно. Какая же ты красивая.

Рут Стоун

Незнакомец выглядел странно — абсолютно лысый череп, белая кожа, светлые брови. Но его голос успокаивал, убаюкивал. Ему хотелось верить.

Вначале я сильно испугалась: кричала, вырывалась, хотела бежать. Оглядывалась затравленно. На провода, на голые стены комнаты. Затем плакала. Но по мере того, как он говорил, становилось все спокойнее. Это очень страшно, когда ничего не помнишь. Хорошо, что рядом есть человек, готовый помочь.

— Тише-тише. Не бойся, я врач. — Говорил незнакомец, отцепляя ужасные датчики, которые так напугали меня в первый момент. — С тобой произошел несчастный случай. Ты потеряла память. Не волнуйся, я знаю, как тебе помочь.

— К-как? — Только сейчас я заметила, что дрожу всем телом. Обхватила плечи руками. Сжалась в комок, словно это могло меня защитить. Он ведь не врет, правда?

— У меня есть друг. Детектив. Сможет разобраться в твоей ситуации. Аккуратно и не привлекая внимания. — На мгновение мне показалось, что эти слова доктор произносит… слишком… привычно, что ли? Очень уж обыденно они прозвучали. Словно каждый день на его голову падают девушки с амнезией, которые не помнят о себе ни-че-го.

— Почему не полиция? — Слово выпрыгнуло из памяти, и голова тут же отозвалась тягучей болью.

— Выслушай и решай. — Кивнул доктор. Мне это понравилось. Что я сама решаю — как поступить. Не за меня. А сама. Приятно. Что-то в памяти отозвалось далеким гулом. Еще не воспоминания, но уже их приближение. Как гроза вдалеке. — Я нашел тебя на Окраине. Это опасный район. Ты была ранена.

— Меня?..

— Кто-то ударил по голове, да. — Ах, вот откуда амнезия. И затылок буквально раскалывается. — Но одежда и белье на тебе дорогие. Брендовые качественные, как и сумка. Пустая, к сожалению. — Я поспешно опустила взгляд на платье. Вспыхнула. Он и белье осмотрел? — Прости, пришлось. Других вещей нет, возможно это было ограбление. Но непонятно: что ты вообще делала в том квартале. Возможно…

— Д-да?

— Возможно все должно было выглядеть, как ограбление, понимаешь?

Нет, я не понимала. Если кто-то хотел меня убить, то тем более надо идти в полицию. И сколько времени я здесь нахожусь? Может меня уже ищут! Не могут не искать. Так ведь не бывает, чтобы кто-то потерялся и его не искали?

— Я бы посоветовал повременить с обращением. Присмотреться. Разобраться. Дело, конечно, твое, но мой друг способен не только собрать сведения. Он поможет тебе с воспоминаниями. И я, как врач, советую воспользоваться его помощью.