Право на месть
Шрифт:
Возможно Док сейчас говорит и о том, что пройдет месяц-другой и у Принца появится новая Крошка. Послушная. Ласковая. Которая будет смотреть на него снизу-вверх влюбленными глазами. И покорно открывать рот, для наркотиков в том числе.
— Какое будет… твое решение? — Тихий вкрадчивый голос. Я скорее прочел вопрос по губам, чем услышал его.
Закрыл глаза. Я знал ответ.
Выстрелы прозвучали глухо. Один, второй, третий… все шесть в упор. Она просто не могла остановиться.
"Life is a waterfall We’re one in the river And one again the fall'[1]
Звонил визор
— Забирай ее, Ван. Я тут немного… задержусь.
Я подхватил девушку на руки, словно она была бездомным котенком. Застывший стеклянный взгляд. Сунул крохотный глок в сумку. Сама она, кажется, вообще перестала понимать где находится и что тут делает.
Повернулся к выходу, помимо желания замечая, как аккуратно и методично Док вытаскивает из чемоданчика инструменты. Как обхватывает голову Акуторы — неповрежденную, под чужим руководством Рут стреляла в грудь, — и приступает к операции.
«Swimming through the void We hear the word We lost ourselves, but we find it all…»
Но прежде чем мы ушли, Рут потянулась к доктору и что-то шепнула ему на ухо. Я не расслышал. Он отвлекся на секунду, задумался и кивнул.
— Все, уноси ее.
Второй раз мне повторять было не нужно. Ее тело и без того легкое, теперь было как пушинка. Сжалась, сгорбилась на моих руках, отчего я ее почти не чувствовал. Нес вперед, передвигаясь в привычно-быстром для себя темпе. Лишь когда мы преодолели последний пролет пожарной лестницы, услышал тихий вздох. Словно душа отлетела.
Не было ни времени, ни возможности проверить кого сейчас держу на руках — Рут или…
Свернул за угол. Тут же почти бегом пробежал до следующего здания, занырнул в темный даже в это время суток проход и вынырнул рядом, изменяя направление на девяносто градусов. Быстрым шагом пересек еще один двор-колодец, и снова изменил направление.
В одном из дворов почти налетел на сбившихся в стаю молодых парней, курящих травку. Они потянулись к оружию: биты, кастеты, но то ли мой дикий взгляд, то ли добыча в руках, что-то отпугнуло их. Лишь вслед раздалось поддерживающее улюлюканье. Решили, что я куда-то тащу девчонку против ее воли.
Так мы петляли довольно долго, при этом не сбавляя скорости. За Дока я не переживал. Эта скользкая бесцветная скотина выживет в любом случае, даже если все подконтрольные Рэйдзё наемники застигнут его на месте преступления, в чем я сильно сомневался.
Окраину я знаю плохо, но на любой городской территории работает «принцип лабиринта»: стены сами по себе не имеют значения. Их задача — направлять, показывать дорогу вперед, прямо или в обход. Ты либо петляешь, следуя направлению, либо срезаешь — всегда есть проходы, лазы и дырки в заборе. Согласно этому принципу любой выбор рано или поздно неминуемо приведет тебя к центру лабиринта, который и является настоящим тупиком.
Центром Окраины была телевизионная башня. Ее монументальное сооружение не смогли разобрать и утилизировать в годы смуты, да и теперь она готова была защищать свою целостность смонтированными металлическими листами, прикрученными у основания,
Наш путь вывел правее, к заброшенному подземному депо, о существовании которого еще намекали не до конца утилизированные рельсовые покрытия. Бомжи не рисковали близко подходить к башне Рэйдзё. Здесь чаще всего находили голые трупы. Это только звери не гадят рядом с жилищем, к людям правило не относится.
Дальше идти я не рискнул. Остановился, осматривая щербатую стену. Поставил Рут на ноги. Всмотрелся в ее лицо. Нет. Рут Стоун здесь уже не было.
Спокойное выражение без эмоций. Пристальный, колкий взгляд. «Здравствуй», — я растерялся. Слова застряли в горле. Сердце зашлось, заколотилось с удвоенной силой, словно компенсируя прошлое затишье. Время поскакало вперед рывками. Что сказать? Что сделать?
Опомниться не успел, как Док оказался рядом. Легко и привычно подхватил девушку на руки и пошел вперед. Словно был тут все это время, ждал возможности забрать…
Быстро же он нашел нас! Шпиль башни всегда служил мне ориентиром на Окраине — так или иначе я выходил к ее основанию. Но чтобы вычислить точное местоположение надо было бы сделать крюк…
Внутри меня шевельнулась Ненависть. Дыхание снова непроизвольно замедлилось. Сердце перестало биться. Ненависть переполняла и отрезвляла одновременно. Я знал это чувство: «Мое».
«Кто-то посмел забрать мое».
Хотелось схватить, отнять, вернуть утраченное, здесь и сейчас. И пока я стоял столбом, решая — противостоять внезапному порыву или, наконец, поддаться искушению, качался буквально на грани, Док обернулся. Посмотрел прямо в глаза, словно читая мысли. В уши потек мед его вкрадчивого голоса.
— Все, Ван. Дальше мы одни. Уходи.
«Это моя территория», — осталось недосказанным.
Ненависть зашипела моими губами. Я всегда лучше контролировал внутреннего зверя. Когда Соло становился Яростью, он полностью сливался с новой сущностью, впадал в бешенство, становился неуправляемым. Я же всегда находился рядом, чуть-чуть в стороне, придерживая Ненависть за хвост. Не давая себе потерять самообладание. Но и мой контроль не бесконечен.
— Уходи, Ван.
Я стиснул кулаки. Разум вкрадчивым голосом, похожим одновременно на голос доктора, куратора Синдиката и Соло в его нормальном состоянии, шептал, что Док прав. «Ты увидел развязку. Узнал, что хотел. Работа закончена. Уходи».
Черно-белый обруч последний раз свернулся и распался.
Аноним
О камере, установленной на потолке курятника не знал никто. Принц периодически жарил курочек. Я сливал его и другие видео-ролики желающим. Клиенты передергивали на молодых неопытных девчонок, про пакетики Акуторы все дружно молчали и всем было хорошо.
Но сегодня в объектив камеры попало зрелище для клиентов не предназначенное. То, что творилось в курятнике, следовало изучить и обдумать. И понять: как использовать.