Право на месть

Мазин Александр Владимирович

– Шкаф. Поможешь мне собрать его, а то я не умею, ну совсем не умею этого! – И засмеялась обещающе.

По крайней мере, так показалось Феде.

– Собрать? – Федя гордо расправил плечи.– Эт я спокойно! Прямо счас!

Алкоголь сделал его движения резкими, но самочувствие оставалось превосходным.

Федя энергично принялся за дело.

Части шкафа были освобождены от бумаги и веревок, из Светиной сумочки появился крепеж и паспорт. Нашлись кое-какие инструменты. Небольшая проблема возникла с

местом, но решили и ее, перетащив в коридор одну из тумб.

Через каких-нибудь полчаса шкаф возвышался рядом с дверью, «лицом» к стене, а Федя ловко ввинчивал бронзовые шурупчики в высверленные изготовителем дырочки.

– Еще немного, еще чуть-чуть… – бормотал он то ли себе, то ли Свете, придерживающей заднюю стенку.– Тогда только ручки привинтить…

Федя не сразу заметил, что к его спине тесно прижимается упругая грудь, а Светины руки гладят его по животу.

– Какой ты сильный! – прошептала прекрасная женщина, привстав на носки, чтобы дотянуться до его уха.

Отвертка в руке Феди перестала вращаться. И сам он тоже застыл.

– Да брось ты ее! – Света отобрала у него отвертку, развернула к себе лицом.

– Ты сильный и красивый,– проворковала она, обнимая Федю за шею.– Ты ведь совсем не против, правда?

Притянув его голову, потрясающая женщина страстно впилась в пухлые Федины губы.

Это был не первый Федин поцелуй, но забалдел он от него круче, чем от выпитого вина.

То ли во сне, то ли уже в нирване Федя позволил отвести себя к занимавшей треть комнаты кровати и провел упоительные минуты (или часы?), обнимая неповторимое женское тело, так хорошо прощупываемое сквозь мягкую ткань. Вскоре он беспрепятственно проник и под нее, убедившись наверняка, что никаких лифчиков там нет. Это подвигло Федю на дальнейшие действия, но не слишком уверенный его натиск был остановлен.

– Какой ты… конкретный,– проговорила Света, освобождаясь от его рук и оставляя Федю в одиночестве на смятом покрывале.

Выпрямившись, она подняла руки, поправила волосы:

– Я тебе нравлюсь, да?

– Очень! – честно признался Федя, глядя на белую полоску кожи между нижним краем кофточки и юбкой.

– Я так волнуюсь! – проворковала Света.– Может, еще выпьем?

– Давай,– согласился Федя. Перестав ощущать ее переливающуюся под нежной кожей плоть, он понемногу трезвел.

Покачивая бедрами с грацией манекенщицы. Света сходила за вином.

Опустившись на постель рядом с Федей, она вложила ему в руку бокал.

– Пей,– сказала томно.– За нас!

Федя мигом сглотнул вино, и тотчас губы Светы прижались к его губам, а верткий язык проник между его зубов.

Света рывком освободилась от половины собственной одежды, стащила с Феди рубашку. Прикосновение телом к женской мягкой груди было потрясающим.

Спустя некоторое время Федя вновь

предпринял попытку проникнуть в наиболее сокровенные места, но опять встретил сопротивление.

– Не спеши,– влажным жарким шепотом проговорила Света.– Нужно сперва кое-что.

– Что? – машинально спросил Федя. Соображалось ему туго: кровь шумела и играла внутри.

– Помыться.– Света кончиком языка прошлась по его шее.– Можно, я тебе помою? Можно?

– Да! – немедленно и охотно согласился Федя. В ванной Света раздела его полностью, причем проделала это не спеша, так что Федя вдоволь налюбовался на ее гладкую спину с четырьмя родинками на левой лопатке и цепочкой проступивших сквозь тонкую кожу позвонков.

Когда он, оставшись в чем мать родила, собирался влезть в ванну, потрясающая женщина остановила.

– Нет, нет! – возразила она.– Мне так нравится твой запах. Мы помоем только Его!

Но едва красавица блондинка приступила к делу, с Федей случилась… маленькая неприятность.

По крайней мере, он расценил это именно так и был ужасно смущен.

Но Света тут же утешила.

– Какой ты страстный! – проворковала она и буквально через несколько минут ее пальчики восстановили временно утраченное.

– Иди в комнату! – Света подтолкнула счастливца наружу.

На некоторое время он остался один, в состоянии эйфории и не полной уверенности, что такое происходит именно с ним.

Света не заставила его ждать. Когда она вошла в комнату, трусиков на ней не было. Зато оставались черные колготки с пикантным вырезом там, где по правилам морали его уж точно быть не должно.

– Музыка! – торжественно произнесла она и впихнула в пасть «Панасоника» кассету с клипами неизвестного Феде негра-джазмена.

– Приляг!

Свете пришлось повысить голос, чтобы перекричать стоны сакса.

Очень медленно и очень картинно Света начала снимать колготки. Она встала так, чтобы Федя мог лицезреть ее полностью. И Федя лицезрел. Фигурка у Светы была не просто отпад, а полный отпад. Конец вечности.

Женщина-экстаз плавно опустилась на постель, прилегла рядом, прошлась ноготками по Фединому животу.

– Какие у тебя мускулы! Как железо!

Федя еще больше напряг пресс. Он ощущал себя героем, большим, сильным, неотразимым.

Потолок с солнечными разводами раскачивался над ним. Потом его заслонило прекрасное возбужденное лицо.

Рот Светы накрыл его губы, женщина распласталась, приникла, навалилась всем телом.

– Возьми меня! – потребовала она, отрываясь от его губ.

Лицо ее было так близко, что глаза сливались в одно огромное немигающее око.

– Возьми меня!

Федя поерзал, сделал попытку… но, даже будь он более опытен и менее пьян, в таком положении это была почти невыполнимая задача.