Право на доверие
Шрифт:
Дверь отворилась - вернулся Рик с тяжелогруженым подносом. Юнаэтра покинула кресло, подошла к меченому.
– Дорогой, идем отсюда. Не желаю более находиться в обществе дикарки, по нелепой случайности ставшей эссой.
– Вьюна? – Риккард растерялся, его взгляд метнулся в мою сторону и быстро возвратился к возлюбленной.
– Идем, Mii Gard, - леди Иньлэрт прильнула к дракону, повиснув на его руке, обещающе прошептала. – Нам нечего здесь делать. А я так давно тебя не видела…
Я смотрела на небо,
Я, молчала, замерев у окна, вслушиваясь в грустную мелодию, доносящуюся со двора. Девушка, удобно устроившись на поленнице, ловкими пальцами быстро перебирала струны гитары, рождая звук. Сгущавшиеся сумерки не позволяли четко разглядеть лицо, но мне казалось, что я однажды уже встречала ее. Именно она пела о драконах в канун Нового года. Как же давно это было!
День умрет, обратившись в пепел,
Разукрасит ночь небо звездами.
Заметает следы подлый ветер.
Оглянулась назад слишком поздно ты.
Как давно по нетореным тропам
Ты ушла, отказавшись от прошлого?
Сотни дней пронеслись галопом,
Обратились в пыль придорожную.
Сотни лиц промелькнули с ветром.
Ты нигде не просила приюта.
Что ты ищешь, скитаясь по свету,
Позабыв о домашнем уюте?
За моря, за леса, в край печальный
Дразнят-манят чужие истины.
Смело сдернув завесу с тайны,
Ты узнала: все было… бессмысленно.
Отвечай мне, чего же ты хочешь?!
Принеся тепло в жертву свободе,
Ты осталась одна этой ночью.
Твое время почти на исходе.
Последние ноты медленно затихали в вечернем небе. Девушка подняла взгляд и грустно улыбнулась. На миг я подумала, что ее улыбка предназначена мне. Вряд ли. Менестрель подхватила гитару и ловко спрыгнула на землю. Убежала, скрылась во внутренних помещениях поместья, оставив меня наедине с умирающим днем.
Алая полоса света едва-едва разгоняла мрак, царивший в комнате за спиной. Я боялась наступавшей
Пальцы бессильно стиснули прутья решетки, я зажмурилась, прислоняясь разгоряченным лбом к холодному металлу. Жесткому и неподатливому – нечего даже думать сбежать этим путем. Спасенья нет!
Сестра, я не оправдала надежд. Не стала твоей опорой. Прости. Я не сумею сберечь то, что мне важно. Я даже себе помочь не способна.
Кукла! Дорогая бесполезная кукла… смело сдернувшая завесу с тайны. Ты не права, незнакомая девушка-менестрель, мой поиск не оказался бессмысленным. Просто существуют тайны, способные убивать.
Я упрямо поджала губы, борясь с охватывающим меня отчаянием. Горько усмехнулась, вспомнив присказку неисправимых оптимистов: «даже, если вас съели, всегда остается два выхода». Крис… Мысли о рыжем зубоскале на минуту вернули мне решимость.
Я должна бороться! Обязана предупредить Южный Храм о надвигающейся угрозе. Рано сдаваться, эсса!
Дверь без стука отворилась, вспыхнувший яркий магический свет заставил слезиться мои привыкшие к полумраку глаза. Альтэсса по-хозяйски прошел в комнату, оценивающе осмотрелся.
– Добрый вечер, леди Лаанара.
Я обернулась, нахмурилась.
– Я не желаю Вас видеть. Не могли бы Вы уйти.
Он проигнорировал мои слова, приблизился. Я ощутила, как от волнения затрепетало сердце, жар хлынул по венам. Почувствовала, что мне хочется тронуть его кончиками пальцев, губами, даже больше…
Я с отвращением подавила желание. Я на самом деле этого не хочу! Не с ним!
Пальцы, загрубевшие от меча, отвели в сторону мой подбородок, наклонив голову, открыв шею, будто для укуса вампира. Горячие губы ласково коснулись кожи, прошептали.
– Твоя кровь… мне нравится ее запах.
Дрожь пробежала по телу. Я увидела бьющиеся об острые скалы пенные темно-зеленые волны, мрачные громады туч, встающие на горизонте, чтобы поглотить остатки солнечного света. Холодный муссон бросал в лицо острые соленые брызги, обжигал щеки жестокими поцелуями. Море, буря, ярость, свобода! Его кровь… мне тоже нравилась.
Он – единственный, кто способен разделить мой Полет. Он – отец моих детей.
Он – мой враг!
Я вырвалась, отступила, прижавшись спиной к стене. Выставила перед собой дрожащие руки со скрюченными пальцами – слабая ненадежная защита.
– Не подходи! – голос сорвался.
Мужчина довольно усмехнулся, будто кот, налакавшийся сметаны. Он знал то же, что и я. Он знал о своем праве.
– Мне не отказывают. Ты моя, принцесса, и твое тело уже признало сей факт, так что будь паинькой.
– Твоей подружке не понравится подобное самоуправство.
Он поморщился, как от надоедливой зубной боли.
– Юнаэтре придется смириться. Чистокровная достойна стать матерью моего наследника.
Ударила. Отчаянно. Неловко. Слабо. Ногти впились в его щеку, оставив глубокие кровоточащие царапины.