Право голоса
Шрифт:
– Вызовите кого-нибудь! – шепнул гость полковнику. – Пусть уложат спать и проследят, чтобы глупостей не натворил…
Священника вывели под руки.
– Спасибо, – искренне сказал полковник. – Ума не приложу, как это я мог о нем забыть! Конечно же, он пошел к механикам и надрался.
– Зря вы с ним так жестоко, – заметил гость. – Встреча с голосом это ведь не шутка. Не у всех нервы такие крепкие, как, у вас. Были случаи – стрелялись люди… А то при нынешней обстановке нам только и не хватало какой-нибудь
– Ловко вы все повернули, – сказал полковник. – Дьявола – в бога, бога – в дьявола…
– Работа такая, – отозвался гость, и тут кто-то пинком отворил дверь.
В кабинет шагнул коренастый технарь с сержантскими нашивками на рукаве серого комбинезона. Выражение лица – самое свирепое.
– Вы арестовали священника? – прорычал он.
Полковник резко выпрямился в кресле и прищурился. Под этим его прищуром коренастый злобно заворчал, переминаясь, и по истечении некоторого времени принял стойку «смирно».
– Вы арестовали священника! – угрюмо повторил он.
– Так это вы его напоили? – осведомился полковник.
– Так точно! – с вызовом сказал коренастый. – Но я же не знал, что ему одной заглушки хватит!
– Заглушки? – с проблеском интереса переспросил гость.
– Это такая крышечка с резьбой, – пояснил полковник.
– Мало ли что он вам тут наговорил! – выкрикнул коренастый. – Он же ничего не соображал! Он мальчишка! Он жизни не видел! За что тут шить политику?
– Да вы, я вижу, и себя не обделили, – зловеще заметил полковник. – Заглушки три-четыре, а? Кто ему шьет политику? Его отвели проспаться. А вот вы сейчас пойдете к дежурному и скажете, чтобы он записал вам две недели ареста. И вообще пора бы знать, что в таких случаях начинают не со священников.
Коренастый сержант вздрогнул и вдруг двинулся с исказившимся лицом на контрразведчика.
– Попробуйте только тронуть полковника, – с угрозой произнес он. – Вы с аэродрома не выберетесь…
– У вас, полковник, огромная популярность среди нижних чинов, – кисло заметил гость. – Я начинаю опасаться, что мне здесь в конце концов размозжат голову.
– Я же знаю, что вам нужно! – почти не скрывая злорадства, бросил сержант. – Все уже знают! Вам нужно найти голос, да? Что вам тут говорил священник? Что он слышал Бога? А я вам точно могу сказать, чей это был голос. Сказать?
– Ну, скажите… – нехотя согласился гость. Он выглядел очень утомленным.
– Это был мой брат! – хрипло проговорил сержант.
– Ну и что? – вяло спросил гость.
Сержант растерялся. Он ожидал совсем другой реакции.
– Вам это… неинтересно?
– Нет, – сказал контрразведчик. – Но вы же все равно от меня не отвяжетесь, пока я не спрошу, кто такой ваш брат и где его искать.
– На кладбище, – сдавленно произнес сержант. – Пятое солдатское… Одиннадцатая могила в третьем ряду… Он погиб четыре года назад…
Внезапно полковнику стало страшно.
– Ваш брат, – запинаясь, спросил он, – жил в Старом Порту?
– Никак
– Понятно… – в растерянности сказал полковник и обернулся к гостю. – Сержант вам еще зачем-нибудь нужен?
– Да он мне как-то с самого начала не очень был нужен, – брюзгливо отозвался тот.
– Можете идти, – поспешно сказал полковник.
Дверь за сержантом закрылась без стука.
– Я бы, конечно, мог отдать его под трибунал… – У полковника был крайне смущенный вид.
– И весь техперсонал в придачу? – проворчал гость. – Теперь, надеюсь, вы понимаете, что это такое – голос?
– Напрасно вы не выслушали сержанта, – сказал полковник. – Со Старым Портом – явная путаница и вообще какая-то чертовщина…
– У меня нет времени на сержантов, – сквозь зубы проговорил гость. – У меня нет времени на священников… Вам известно, что союзники вывели флот из наших территориальных вод?
– Да, разумеется. Протест оппозиции…
– Да не было никакого протеста, полковник! Просто этот ваш голос допекал их целую неделю…
– Простите! – ошеломленно перебил полковник. – То, что вы мне сейчас рассказываете… Имею ли я право знать это?
– Не имеете, – сказал контрразведчик. – Данные совершенно секретны. Так я продолжаю… И скандалы он им, заметьте, закатывал на английском языке!.. Неужели вы еще не поняли: каждый принимает его мысли на своем родном наречии! А вы вдруг опускаете такую важную подробность, говор Старого Порта… Что он, по-вашему, за человек?
Полковник смотрел мимо гостя. Там, за спиной контрразведчика, висела настенная карта с изумрудным пятном, которое должно было за ближайшие несколько дней увеличиться почти на треть.
«Какого черта! – решился, наконец, полковник. – Он сорвал мне операцию! Почему я обязан выгораживать его!..»
– Штатский, – отрывисто сказал он. – Штатский, причем из низших слоев общества. Вульгарные обороты, истеричен… Хотя… Странно! Был момент, когда он перестал визжать, перешел на «вы»… и, знаете, мне показалось, что со мной говорит…
– Интеллигент?
– Да! Совершенно иная речь! Как будто в разговор вмешался еще один человек…
– Это очень важно, – предупредил гость. – Так он был один или их было несколько?
– Право, даже не знаю, – в замешательстве проговорил полковник.
Оба замолчали. Контрразведчик зябко горбился в кресле.
– Мне нужна ваша помощь, полковник, – произнес он почти безразлично.
Тот удивился.
– Я – летчик…
– …а не контрразведчик, договаривайте уж!.. Как вы, полковник, ошибаетесь относительно этого господина! Ну, допустим, вы благодарны ему за что-то… Скажем, за приказ министра… Не надо, не надо, вы прекрасно знаете, о чем идет речь! Но почему вы решили, что это первая и последняя операция, которую он вам срывает? Искать мы его будем долго, так что готовьтесь, полковник. Он вам себя еще покажет.