Правило крысолова
Шрифт:
– Представляю. – Я фыркнула.
– Тебе нужно отдохнуть. Ты плохо выглядишь. Есть где отдохнуть?
– Да. Я поеду с тобой, заберу детей, и мы с ними завалимся в одно место отдохнуть.
– Ну что ж… Отдохнешь – и за работу.
– За работу?
– Надо найти деньги. У тебя неделя. Потом федералы поймут, что я их обвела вокруг пальца…
– Как? Разве ты сегодня не сделала все, чтобы федералы сами нашли деньги?!
– Я сегодня сделала все, чтобы ближайшую неделю они искали их до посинения. Они выяснят, кто из двоих – Владик или Эдуард –
– Почему?… – Я чувствую, как по спине ползут мурашки.
– Потому что те, кто отрезал моей дочке и зятю головы, не знают, где деньги. А федералы припишут их незнание скрытости и будут лезть из кожи вон, чтобы все выяснить.
– А зачем они тогда их отрезали? – В ужасе я смотрю, как бабушка надевает пальто в коридоре и буднично копается в карманах.
– Ну, они их отрезали, я думаю… Так, паспорт на месте, газету я отдала… Они их отрезали, чтобы отправить семье. В целях устрашения. Потому что, как ни крути, дети – единственный след к деньгам.
Я – за рулем, Антон и Лора ругаются на заднем сиденье, «дворники» не справляются с налипшим на стекла мокрым снегом, звонит мой мобильный, я все еще не купила наушники к нему, чтобы разговаривать за рулем, уже смеркается, а я плохо помню дорогу.
– Ахинея, только что узнал, что тебя выпустили! Подваливай на вечеринку в клуб сумо, повеселимся!
– Не хочу.
– Я сниму столько толстых задниц, что их хватит потом на весь архив! А ты видела когда-нибудь пальцы на ногах у борцов сумо?!
– Ни-ког-да.
– Ну вот! Сюда подвалила пятерка настоящих японцев килограммов по сто двадцать, где еще такое увидишь?!
– Ни-где.
– Что, тоска заела, я понимаю… Хочешь, подъеду и развлеку тебя? Могу даже отвезти к хозяйке Мучачос, тебе тогда понравилось!
– Лом, спасибо, что позвонил. По-моему, я пропустила поворот. После щита у бензоколонки второй поворот направо или третий?
– Ахинея, будь осторожна! – озаботился Лом. – Смотри, не поддайся его могучей природной силе!
– Его – это кого?
– Того самого умственно отсталого детинушки, который пугает лебедей по утрам на пруду.
– Лом, скажи по-хорошему, какой поворот, пока меня не остановил гаишник и не оштрафовал за разговор во время езды!
– Интуитивно – третий. Я смонтировал ночью фильм для агентства «Секрет», его забрали час назад с аплодисментами. Получил деньги по чеку. Звонил инспектор, ну этот, которого я стукнул, спрашивал, где его невеста. У меня спрашивал, представляешь? По-моему, он был пьян. Неужели нашлась идиотка, которая согласилась…
– До свидания, Лом!
Хозяйка Мучачос, не выразив удивления по поводу нашего прибытия, принесла в большую комнату на втором этаже чистое белье, блюдо с яблоками, огромный пирог с мясом, большой эмалированный горшок и персонально для меня – графинчик с крыжовенной настойкой.
– Удобства только на первом этаже. – Она кивнула
– Я как-нибудь сама уложусь, – тут же завелась Лора.
Антон откровенно зевал и одновременно поедал пирог.
– Ты, девочка, поспи лучше, – строго заявила Лоре хозяйка. – Это игры для взрослых.
– Покер или преферанс? Во что у вас тут еще по вечерам играют? – не унимается Лора. – В бутылочку на поцелуи?
– А баня будет? – интересуюсь я, зевая синхронно с Антоном. – Я к вам опять из тех же мест, что и в прошлый раз.
– Баня будет топиться всю ночь. Если заснешь, она и утром еще теплая, можешь помыться с утра. Я заметила, что ты не любительница первого пара.
– Я полежу полчасика и спущусь. – Пробормотав это, вдыхаю запах свежего постельного белья и моментально отключаюсь.
Проснулась я от странного звука. Кто-то крикнул, резко и страшно.
– Что тут?… – вскочила я в постели. Подо мной дернулась сетка, и несколько секунд я сидела в темноте, покачиваясь, как китайский болванчик.
– Свиней режут, – спокойно объяснила Лора.
Она забралась коленками на подоконник и разглядывала что-то внизу во дворе.
– Это и есть их интереснейшее мероприятие, представляешь?! Привели двух старичков, вероятно, профессионалов по закалыванию, поднесли им на подносе по рюмочке, развели костер, собрались всей кучей и режут! Правильно, чем еще заняться в глуши в ветреную холодную ночь? Уже двух зарезали. А если с первого раза правильно не попасть в сердце, раздастся такой свинячий вопль! – мечтательно вздохнула она, повернулась, посмотрела на меня, покачивающуюся на кровати, и с удивлением заметила: – Вот уж не думала, что ты так предпочитаешь отдыхать!
Подхожу к окну. Действительно лучше видно, если забраться на подоконник. Внизу у костра суетятся люди, подсвеченные ярким пламенем. Его текучее золото то припадает к земле, то взлетает вверх, высыпая в небо россыпь искр, и тогда все собравшиеся во дворе видны отчетливо. Три человека держат неподвижную тушу животного над огромным чаном, еще четверо несут кого-то брыкающегося, я вижу, как в свете взметнувшегося пламени судорожно, с обреченностью смерти, дергаются устремленные к костру копытца.
– Это они в чан кровь сливают, – разъясняет Лора. – Сольют из всех свиней и сварят кровяную колбасу. Вот в той кастрюле, видишь, старуха складывает кишки. В них набивают вареную кровь, а потом коптят в коптильне. Колбаса, кстати, получается вкусная, особенно если добавить шпика и чеснока.
Зажав рот рукой, я сползаю с подоконника на пол.
– А вообще, красиво все смотрятся. В духе Брейгеля-старшего. – Теперь Лора проявляет к происходящему интерес художника-постановщика. – Смотри, как все персонажи расставлены вокруг огня, какая шикарная подсветка, а кровь кажется черной в свете пламени. А вон там, видишь, кто-то огромный несет на плечах барана!