Правила отбора
Шрифт:
— Держите. Всё в целости и сохранности, — Александр Григорьевич протянул даме заполненную вновь сумку.
— И как я всё это понесу? — «потерпевшая» укоризненно глянула на профессора. — У неё же ручки оторваны.
— Ох! Черт! Не заметил, — спохватился тот. — Да вы не волнуйтесь, я сейчас новую принесу.
— Не надо, — девушка остановила уже собравшегося бежать к кассам учёного, после чего кивнула на пакет с мандаринами. — Просто помогите мне донести это до машины. Дальше я как-нибудь справлюсь.
— С удовольствием, — позволил себе улыбнуться Синицын.
Нагруженный сумками и пакетами (своими и
Свою машину девушка искала минут, наверное, пять. До тех самых пор, пока добровольный «носильщик» не предложил ей просто нажать кнопку на пульте-ключе.
— Ой, и правда. Что ж это я? — смутилась автолюбительница, приступая к очередным поискам. Только уже не машины, а собственной сумочки, в которой должен был находиться ключ.
Ридикюль нашёлся довольно быстро, в одном из пакетов с продуктами. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы выудить из него сначала пудреницу, потом зеркальце, затем платок, следом карандаш для бровей… ключ, понятное дело, оказался на самом дне.
— Фух! Ну, слава богу. Я уж подумала, что потеряла его, — облегчённо выдохнула дама, нажимая на кнопку.
Автомобиль, двести седьмой Пежо ярко-синего цвета, отозвался на хозяйский призыв несколькими звуковыми сигналами и бодрым подмигиванием фар. Потеряшка нашёлся в соседнем ряду, притёртый с обеих сторон двумя внедорожниками.
— Как же я в него сяду? — растерялась девушка.
— Давайте я, — неожиданно для себя предложил профессор. — Вы только багажник откройте, а я через него проползу.
— А вы не застрянете? — усомнилась хозяйка авто.
— Если застряну, вызовете МЧС, — пошутил Синицын. — Всё, открывайте машину.
Он опустил на асфальт сумки, подтянул пояс и, забрав у дамы ключи, полез через багажник в салон.
Спустя минуту автомобиль, ровно урча мотором, выкатился из «западни».
— Принимайте машину, сударыня!
— Огромное вам спасибо, — с чувством поблагодарила девушка. — Меня Лариса зовут.
— Александр… эээ… Григорьевич, — профессор осторожно пожал девичью ладонь.
— Спасибо вам, Александр, — повторила Лариса. — Даже не представляю, что бы я без вас делала.
— Ерунда, справились бы. А я лишь ускорил процесс, — пожал плечами Синицын, подхватил пакеты с едой и, кивнув девушке, двинулся в сторону улицы. Пройдя метров десять, он внезапно остановился, словно бы что-то забыл, развернулся и принялся наблюдать, как синий Пежо пытается вырулить из проезда.
Неуклюжие манёвры закончились предсказуемо. Автомобиль едва не уткнулся бампером в одну из стоящих рядами машин. Сидящая за рулём дама выбралась из авто и жалобно посмотрела на улыбающегося профессора.
— Я только месяц назад права получила. Никак не могу привыкнуть, — потерянным голосом сообщила она подошедшему Шурику.
— Надо больше тренироваться, — усмехнулся тот, глядя Ларисе в глаза. — Ладно, давайте ещё помогу. Вывезу вас отсюда.
— Ой, спасибо! — обрадовалась девушка. — Кладите свои сумки в багажник.
— Зачем в багажник? — удивился Синицын.
— Как это зачем? — переспросила с недоумением дама. — Вы же сами сказали, что вывезете меня. Я тут рядом живу, доедем минут за пятнадцать.
— Эээ… — только смог выдавить из себя профессор. «Ох, женщины, женщины. Всё понимают по-своему… Впрочем,
— Кстати, мы можем сначала к вашему дому подъехать, покупки сгрузить, — продолжила тем временем девушка. — Вы дальше меня живете или ближе?
Учёный вздохнул и назвал адрес.
— Ой, как здорово! — всплеснула руками Лариса. — Это же почти по дороге. Значит, сначала к вам, а потом ко мне. Ну что, поехали?
— Поехали, — обречённо вздохнул Синицын…
Лара лежала в ванне и с нескрываемым удовольствием разглядывала своё отражение в зеркале. Хозяева квартиры, которую она снимала, были большими эстетами: зеркальный потолок имелся не только в ванной, но и в прихожей, и — фиг знает зачем — в туалете.
Собственное тело девушке нравилось. И даже очень. А ещё ей нравился хороший, ни к чему не обязывающий секс. А вот любовь не нравилась совершенно. Точнее, она в неё просто не верила. Ещё будучи школьницей, имела глупость втюриться в одного парня, старше её на два года. Кавалер очень долго уговаривал Лару на близость и, в конце концов, уговорил. А потом бросил, переключившись на новую пассию. В итоге лишённая невинности барышня разочаровалась в описываемых поэтами чувствах и решила быть более прагматичной в отношениях с сильным полом. Хочешь интима — изволь соответствовать. Желаешь вкусить запретного — плати. Даже обжимашки на лавочках и поцелуйчики возле подъезда имеют соответствующую цену. А уж если дело до кровати дошло, то одними цветами тут не отделаешься. Раскошеливайся, милёночек, на дорогие подарки.
Впрочем, бывали в жизни Ларисы и другие мужчины. Те, кому она была готова отдаться за просто так, для удовольствия. Правда, случалось это довольно редко. Почти никогда. Всего-то два раза. То есть, три, если считать сегодняшнее «приключение». Впрочем, с профессором они не то что до постели — даже до поцелуев не добрались. Близость приключилась лишь в мыслях Ларисы. Ей отчего-то до одури захотелось затащить в койку этого чудика. Вот прямо вынь, да положь. А как представила всё это в красках, едва не рехнулась от вожделения. Слава богу, что сам профессор ничего не заметил. Или просто вида не показал… Тем не менее, она ему тоже понравилась — Лара это сразу почувствовала. Однако перейти к решительным действиям не смогла. Попросту побоялась
В этом деле вообще было много странностей. И Джонни, и Свиридяк, оба, в один голос, уверяли, что гражданин Синицын охоч до женского пола и, уж кого-кого, а Лару никак не пропустит. Моментально сделает стойку на такую роскошную даму и тут же, не отходя от кассы, попытается её охмурить.
Они оказались правы. Профессор и впрямь «сделал стойку». Вот только охмурять дамочку почему-то не торопился. Мялся, жался, нёс какую-то чушь, хлопал ушами, потел как юнец…
«Блин, да он же до меня вообще не дотрагивался, — с ужасом подумала Лара, припоминая детали. — И что прикажете делать с таким? Самой на него запрыгивать?.. Можно, конечно, но это будет неправильно. Пусть лучше он активность проявит. Позвонит, пригласит куда-нибудь, а дальше посмотрим. Будет себя как цуцик вести, легонечко подстегну. Не будет — ещё лучше. Никуда он, короче, не денется… В любом случае, надо у Тараса потребовать, чтоб гонорар поднял. На такую любовь-морковь я нифига не подписывалась…»