Правила отбора
Шрифт:
— Три девятки. Левее и ниже, — сообщил «судья». — Маховичок на целике по часовой на четыре зубца.
— Сделал.
— Теперь гайку на мушке. Вправо на пять-семь градусов.
— Готово.
— Хорошо. Давай следующую серию.
После очередных трёх выстрелов Семёныч вновь приложился к «трубе».
— Гайку ещё раз поправь. Совсем на чуть-чуть вправо.
— Поправил.
— Хорошо, — констатировал «дед». — А теперь вот что. Перед тобой сейчас шесть мишеней. Выполняем стандартное упражнение МП-4. Шесть
— На каждую по минуте?
— Нет, по пять.
— А чего так много-то? — вмешался в разговор Иван Николаевич. — Он же не на первенстве выступает. Минуты ему вполне хватит.
— Пусть будет минута, — не стал возражать Семёныч. — Плюс зарядить магазин между сериями.
— Согласен с условиями? — обратился ко мне подполковник.
— Согласен.
— Ну вот и отлично, — подытожил «судья». — Кстати, перезаряжаться и начинать новую серию можешь сейчас без команды.
— Есть без команды.
— Готов?
— Готов!
— Поехали!
По первой мишени я отстрелялся великолепно. Даже без оптики было видно, что все пули попали в десятку, причём, две из них поразили «внутреннюю».
Две следующие серии тоже прошли на отлично. Девяносто восемь из ста. Две девятки случились ввиду явной небрежности — стрелял на вдохе, а не на выдохе. Но, с другой стороны, ошибки эти пошли мне в плюс. Демонстрировать олимпийскую точность в планы мои пока не входило, и потому в трёх последних подходах я мазал уже сознательно. Получив в итоге четыре девятки и две восьмёрки. Всего же в копилку упало 290 очков из трёхсот возможных. Результат, как мне кажется, весьма и весьма неплохой.
— Первый разряд — железно, — резюмировал Евгений Семёнович по окончании стрельбы, когда мы все пошли смотреть на мишени.
— А это разве не КМС? — засомневался Иван Николаевич.
— Это упражнение выше первого не предусматривает. Но потенциально да, на КМСа парнишка вполне потянет. Если, конечно, не загордится… Учился где?
Семёныч повернулся ко мне.
— В школе, — пожал я «смущённо» плечами. — А вообще у меня дед на войне снайпером был. Георгиевский кавалер, сотню фашистов нащёлкал.
— Дед у тебя молодец. По стопам его не хочешь пойти?
— В смысле, податься в армейские снайперы?
— Да я не об этом, — рассмеялся старый стрелок. — Я говорю, спортивной стрельбой не желаешь заняться?
Я снова пожал плечами.
— Не знаю пока. Мне ведь ещё и учиться надо. Времени может на всё не хватить.
— Это верно, — согласился Семёныч. — Но, если надумаешь, приходи. Для такого, как ты, место в институтской команде всегда найдётся.
— Хорошо. Я подумаю.
— Ну вот и ладненько. Подумай и…
— Да погоди ты, Семёныч, со своим спортом. Куда гонишь? — перебил его подполковник. — Ты лучше скажи, вертушки у тебя сегодня работают?
— Работают, — откликнулся
— Да вот, думаю, надо бы нам практическую стрельбу отработать.
— С ним? — «пенсионер» кивнул в мою сторону.
— С ним, — подмигнул Ходырев.
— Из макара?
— Из макара. На двенадцать секунд и четыре пульки.
— Это дело, — Евгений Семёнович довольно осклабился, потом потёр руки и посмотрел на меня. — Ну что, курсант? Готов пострелять по вертушкам?
— А почему бы и нет? — ответил я, ещё не совсем понимая, что он имеет в виду.
О чём идёт речь, стало понятно чуть позже. Вертушками товарищи офицеры называли ростовые мишени, вращающиеся на вертикальной оси. Тележку, на которой они были установлены, мы выкатили из соседнего помещения. Двери в него находились как раз напротив линий 10 и 25 метров. Подключив питание, Семёныч несколько раз опробовал агрегат. Мишени могли поворачиваться к стрелку либо ребром, либо лицевой стороной. На три, восемь, двенадцать, пятнадцать и двадцать четыре секунды. Видимо, там специальные релюшки стояли и электромагниты с пружинами.
Как именно функционирует эта система, я разбираться не стал. Работает и ладно, нос туда совать ни к чему. Мишени есть? Есть, целых четыре штуки. Крутятся туда и обратно? Крутятся. Силуэты видны? Более чем видны. И крестик в центральной десятке вполне различим. Можете начинать стрельбу, товарищи попаданцы…
— Зарядить оружие, — скомандовал Евгений Семёнович.
— Зарядил.
— Теперь положи пистолет на стол.
— Зачем? — удивился я.
— Затем, что кобуры у тебя нет, — усмехнулся Ходырев.
— И что?
— А то, что для тебя это облегчение. Формально, как только мишени повернутся к тебе передом, а к стеночке задом, ты должен достать оружие из кобуры и успеть поразить все силуэты. С переносом огня по фронту. На всё про всё — двенадцать секунд. А если с перезарядкой, то двадцать четыре. У тебя в магазине сейчас четыре патрона, и, значит, попытка будет всего одна. На двенадцать.
— Куда надо попасть?
— Положительный результат — в голову или в грудь. Очки мы считать не будем.
— Понял. Когда начинать?
— Прямо сейчас и начнём, — сообщил «судья». — К полёту готов?
— Готов.
— Отлично. А теперь расслабься и постарайся получить удовольствие от процесса.
Мишени повернулись ко мне с громким стуком. Секунда ушла на то, чтобы схватить ПМ, скинуть предохранитель и дослать в патронник патрон.
«Бах! Бах! Бах…Бах!»
С четвёртым выстрелом пришлось немного подзадержаться, поскольку ствол у макарова предсказуемо задрался вверх, а целился я в область груди. Однако успел. Успел и «врагов» ухайдакать, пока они «в профиль» не повернулись, и магазин выщелкнуть, и вернуть пистолет на стол, сняв его с затворной задержки.