Правила обольщения
Шрифт:
Взвешивала ли она произошедшее, когда очищала щеткой сюртук Хейдена и вешала его в шкаф? Думала ли о Бене, когда попросила мужа сесть и настояла на том, чтобы помочь ему снять ботинки? Хейден был рад, что она не послала за слугой и не стала просить его сделать все эти обыденные и такие домашние вещи вместо нее. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь прервал их уединение.
– Он не встретится с сестрами. Он собирается уехать из Англии, Алексия. В самое ближайшее время.
Алексия поставила ботинки рядом со шкафом, закрыла дверцу и прислонилась
– Он сам сказал тебе?
– Нет. Но я в этом уверен. – Бен вынужден уехать. Он не может доверить Хейдену свою жизнь. Четыре года назад он принял решение не доверять другу. Вопрос состоял в том, уедет он один или заберет кого-нибудь с собой. Тимоти, чья шея в петле? Свою жену Люсинду?
Алексию?
– Но почему он хочет уехать? Не из-за старого же долга. Что так пугает его? Он ведь очень напуган, Хейден.
Проницательность Алексии поразила Хейдена. Впрочем, так было всегда. Она составила себе историю из фактов, которые знала, и все же видела немного глубже.
Хейдену хотелось так много рассказать ей. Не только о череде обманов, которая началась тогда в гостиной. Он хотел рассказать Алексии о том, что творится в его душе и сердце.
– В день нашей свадьбы ты сказал, что за банкротством Тимоти стоит нечто большее. Но не объяснил, что именно. Видимо, не мог.
– Я часто проклинал себя за то, что не могу этого сделать.
Алексия задумчиво кивнула.
– Большую часть дня я думала только об этом. О том, как нашла Бенджамина, и о счетах в банке, которые разыскивал Тимоти. Я думала о тебе, Хейден, и о мужчине, которым, как я теперь знаю, ты являешься на самом деле. – Девушка вскинула голову. – Ты не можешь рассказать мне о моих кузенах, но можешь рассказать мне о себе, не так ли?
– Это зависит от того, знаю ли я ответ. Зачастую мы знаем себя не так хорошо, как думаем.
Алексия весело рассмеялась:
– Это ты верно подметил. За последнее время я так много узнала о себе. Мой вопрос прост. Если сможешь на него ответить, буду знать, что тс выводы, к которым я сегодня пришла, верны.
– Тогда спрашивай.
– Ты действительно забрал деньги семьи из банка Дарфилда и Лонгуорта? Или мистер Дарфилд ожидал тебя в тот день, когда я нанесла ему визит?
Хейден задумался, как ответить, чтобы не нарушить слова чести.
– Я забрал деньги тети Генриетты.
Алексия пересекла комнату и снова села в кресло у письменного стола.
– Я сильно обидела тебя, поверив в то, что ты разорил моих родных, не так ли?
– Ты верила Тимоти. Твоя забота о родных, вполне понятна. Они твоя семья.
– А ты мой муж.
Уверенность, с которой Алексия произнесла это, тронула Хейдена. Насколько сильной будет эта новая привязанность, если ей придется вступить в схватку со старой? Хейдену хотелось верить в то, что Алексией движет хотя бы долг.
Хейден мог предотвратить какую бы то ни было схватку. В его силах сделать так, что Бен не сможет больше соблазнять
Она возненавидит Хейдена, если он отправит Бена и Тимоти на виселицу. Будет его презирать. Его отец удерживал жену с помощью силы. Каждый день наказывал ее за любовь к другому мужчине. Хейден ненавидел за это отца. А теперь ненавидел еще больше, потому что понимал, почему такое случилось, и как этому поспособствовали гордость и право собственности.
Хейдену никогда не приходило в голову, что причиной этих страданий была любовь, а не жестокость. Страсть мужчины к женщине, которая любит другого, может быть опасна. Но Хейден старался контролировать свои чувства.
Он подошел к креслу и опустился перед Алексией на колено. Взял ее руку, такую маленькую и изящную, и прижался губами к теплой коже. Закрыв глаза, Хейден наслаждался этим ощущением.
Алексия провела пальцами по его волосам.
– Ты такой печальный. Жалеешь о том, что Бен должен уехать теперь, когда ты вновь обрел его?
Жалел ли он?
– Нет. Я восхищаюсь твоей красотой и наблюдаю за грациозностью твоих движений.
Алексия скептически улыбнулась и взъерошила волосы мужа. Этот жест перечеркнул все, что он сказал.
– Ты мне не веришь.
– Я знаю, что не красива. И все же мило, что ты решил польстить мне.
– Ты очень красива. Я схожу с ума уже от того, что смотрю на тебя. Твоя красота обезоружила меня с самого начала, дорогая. Сделала меня безрассудным. Меня влечет к тебе нечто большее, нежели простое удовольствие. Я влюбился в тебя.
На лице Алексии появилось выражение удивления и недоверия. Эти слова переполнили сердце Хейдена эмоциями, но он не жалел о том, что произнес их. Ему было необходимо, чтобы Алексия знала о его любви.
Хейден не ждал ответа. Он даже не был уверен, что хочет его услышать. Он нежно провел ладонью по ноге жены, приподнял подол платья и поставил ее ногу себе на колено. Хейден снял с ноги Алексии туфельку и начал скатывать чулок. Он запечатлел поцелуй на гладкой светлой коже обнаженной лодыжки и принялся за второй чулок.
– Ты выглядишь смущенной, Алексия. Но ведь я раздевал тебя и прежде.
Девушка слабо улыбнулась:
– Тогда было по-другому.
– Почему? Потому что ты принимала мои ласки, считая себя куртизанкой? Неужели тебя так смущает то, что ты жена, которую я люблю?
Алексия залилась краской.
– А мне можно получать прежнее удовольствие теперь, когда я стала женой, которую ты любишь?
Хейден засмеялся. Он склонился над женой, опершись рукой о спинку кресла. Он целовал ее, ласкал ее нежные бедра, скрытые подолом платья.