Правила игры
Шрифт:
Мирон умылся холодной водой, промыл антисептиком раны на руке, а потом долго стоял, уставившись в одну точку. Мыслей, как выпутаться из этой ловушки, в которую он попал — совершенно не было. Симонова сейчас как мина замедленного действия — того и гляди рванет в любой момент.
Снежана разогрела ужин, но муж так и не выходил из ванной. Что с ним произошло? Мирон давно не был таким — лишь в первые дни после той аварии. Муж стал замкнутым, переживая все в себе. Это потом Снежана почувствовала, что муж снова с ней, что не отворачивается и не отталкивает ее. Они вместе оплакивали потерю малыша. Именно вместе, а не поодиночке,
Ломая голову над поведением мужа, Снежана постучалась в дверь ванной.
— Ты там не уснул?
Мирон показался из-за двери.
— Прости. Что-то я задумался. Что у нас сегодня на ужин? — поинтересовался мужчина, уловив аромат курицы, но даже это не разожгло его аппетита.
— Куриные ножки в тесте. Проходи, я сейчас, — Засуетилась Снежана, выставляя на стол тарелки.
Вскоре супруги ужинали. В тишине Данилов с задумчивым видом поглощал ужин, а Снежана изредка поглядывала на мужа и хмурилась. Задавать вопросы она больше не желала — все равно Мирон не отвечает на них. Захочет — сам расскажет. Хотя девушку беспокоило отсутствие настроения у мужа, но затевать игру «Что? Где? Когда» она не станет.
Перемыв посуду поле трапезы, Снежана устроилась в зале перед телевизором. Если не удалось сходить в кино, можно и дома посмотреть что-нибудь легкое.
Мирон сидел на кровати, так и не переодевшись. Не мог он выбросить из головы сегодняшний визит Симоновой в офис. Господи, что ему делать? Подсказал бы кто-нибудь! И ведь посоветоваться не с кем — Макс отпадает, родители не подходят, они души не чают в Снежке. Если они узнают, что сделал их сын — по голове его никто не погладит.
Мирон чувствовал, как с каждой минутой стены комнаты сдвигаются. Словно он находится в каком-то подземелье, из которого нет никакого выхода. Одно Мирон знал точно — он ненавидел Симонову. И себя. Это их вина, что допустили секс между ними. Оба виноваты, хотя… Симонова в тот момент больше понимала, что она делает, тогда как Мирону просто требовался живой человек рядом. Который бы сказал, что его вины в аварии не было, что он сделал все, что мог, что все еще наладится — и дети у них со Снежаной еще будут.
Волна удушающей ярости поднималась в Данилове, и он боялся, что сорвется. Что он сможет натворить в такой момент — Мирон приблизительно представлял. И от этого становилось страшно.
Ему вспомнился случай, когда они поехали с палатками на остров Русский — решили провести половину отпуска дикарями на природе. Снежка с Варей готовили уху, а Макс и Мирон решили немного отдохнуть — пошли купаться. Тогда на них набрела компания из четырех молодых парней, которые решили познакомиться с «очаровательными девушками».
Мирон скрипнул зубами, вспомнив, с каким страхом смотрела Снежка на незнакомцев, расположившихся рядом. Когда Мирон с Максом вернулись, они сразу поняли, что простым разговором дело не обойдется. Парни пили водку, бросали в сторону Снежаны и Вари масляные взгляды, а порой и недвусмысленными жестами показывали, чтобы они сделали. Данилов с Симоновым наливались злобой, такое соседство и внимание в адрес их жен им не нравилось. К вечеру компанию парней потянуло на подвиги и они, поднявшись, направились к Максу, Мирону и девушкам.
Разглядев агрессию в глазах гостей, Мирон с Максимом не стали дожидаться нападения, дали отпор первыми. Та парни еле держалась на ногах, что сыграло на руку Мирону и Максу. Они расправились
Вот и сейчас Мирон чувствовал, что ему не хватает совсем немного, чтобы сорваться. И тогда его удержать никто не сможет. Только вместо пьяных гопников он готов накинуться на Симонову. Черт, как же так вышло, а? Ну, не мог он оказаться в таком положении! Это какой-то страшный сон! Мирон всегда был собранным, составлял определенный план действий. Прежде чем приступить к делу. Ему так было легче. Даже в завоевании Снежки он разработал определенную стратегию — чтобы не упустить девушку. А тут минутная слабость, да даже не слабость, а какой-то миг невменяемости — и вся жизнь летит под откос. Как так? Он не должен позволить Симоновой одержать верх.
Снежана без интереса щелкала пультом, по телевизору ничего интересного не было. Сдавшись, она выключила его и села к компьютеру. Может, в Интернете есть что-нибудь, что отвлечет ее от грустных мыслей.
Войдя в свой почтовый ящик, Снежана вновь увидела письмо от анонима. Сердце пропустило удар — неужели все началось снова? Нет, она не хочет этого! Зачем? У них всю последнюю неделю дела шли хорошо, а тут вновь какой-то компромат на Мирона….
С какой-то обреченностью, Снежана щелкнула по теме письма.
Здравствуйте, Снежана Кирилловна!
Простите, что вновь вторгаюсь в вашу жизнь, но мне кажется, что вам будет это крайне интересно.
Послушайте аудио файл. Уверяю вас, равнодушной вы не останетесь.
С искренним уважением к вам и сожалением что доставляю вам такие вести.
Доброжелатель.
Снежана несколько минут собиралась с силами, прежде чем включить вложенный файл. Ей стало страшно, что после этого ее жизнь уже никогда не будет прежней.
Решившись, девушка надела наушники и нажала кнопку воспроизведения.
— Ну и какое у тебя ко мне дело? — услышала девушка голос мужа. Мирон был злым. С кем это он разговаривает таким тоном?
— Я от тебя беременна, — Раздался тихий женский голос, и Снежана похолодела — это говорила Варя! Ее подруга беременна от мужа Снежаны???
— Я тебе не верю! — отрезал Мирон. И Снежана представила, как он отмахивается от слов Вари. Уж Снежане был известен Мирон.
— Я так и думала, что ты мне не поверишь. Когда мы с тобой переспали, моего мужа не было в городе. Макс уезжал в Японию, — Отвечала Варя и Снежана слышала какое-то ликование в голосе подруги. Господи, нежели это правда? Мирон и Варя? Боже, как больно! Когда она подозревала их, мучилась от недоверия, она и не думала, что это может быть правдой!
— Ты могла спать с кем угодно. Помимо меня.
Снежана с ужасом слушала признание мужа, боль растекалась по всему телу. Было невозможно дышать, так перехватило горло.
— В ту ночь, когда Снежана осталась в больнице, после аварии и потери вашего ребенка, я примчалась к тебе. Ты же был тогда совершенно невменяемый — рыдал и пил водку стаканами. Ты сам знаешь, что из этого вышло — мы с тобой переспали. Твоя жена оплакивала ребенка в больнице одна. А ты оплакивал малыша со мной, в вашей постели. И как символично, да, дорогой, что наш с тобой малыш был зачат в ночь гибели вашего ребенка, правда?