Правила игры
Шрифт:
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? — побелел мужчина. Это не может быть! Какая беременность, черт возьми?
— Я. От. Тебя. Беременна, — Повторила Симонова и заметила, как продолжал стремительно бледнеть Данилов. Известие значительно испугало Мирона.
— Я тебе не верю! — взмахнул рукой мужчина, желая избавиться от этого кошмара, ворвавшегося в его жизнь вместе с Симоновой.
— Я так и думала, что ты мне не поверишь, — Усмехнулась Варя и достала из сумки справку. Девушка заранее предусмотрела такой ход разговора с Мироном. — Вот, смотри — обследование УЗИ, Беременность протекает без осложнений.
— И что это доказывает? — с брезгливостью отодвинул от себя справку Данилов. — Кто сказал, что твой ребенок от меня?
— И это я предусмотрела, — Невозмутимо парировала Симонова. — Я хотела мирно решить этот вопрос — приходила к тебе, думала, ты сам поймешь какая я, оценишь все плюсы наших отношений… Но раз ты не хочешь по-хорошему…… — Девушка пожала плечами. — Тогда будем решать этот вопрос иначе. Когда мы с тобой переспали, моего мужа не было в городе. Макс уезжал в Японию.
— Повторяю еще раз: ЧТО ЭТО ДОКАЗЫВАЕТ? — навис Данилов над Варей. — Ты могла спать с кем угодно. Помимо меня, — Закончил Мирон, насмешливо улыбаясь. Неужели Симонова думает, что он поведется на такие аргументы?
— Как ты смеешь! — задохнулась от обиды Варя и ударила мужчину по лицу. — В ту ночь, когда Снежана осталась в больнице, после аварии и потери вашего ребенка, я примчалась к тебе. Ты же был тогда совершенно невменяемый — рыдал и пил водку стаканами. Ты сам знаешь, что из этого вышло — мы с тобой переспали. Твоя жена оплакивала ребенка в больнице одна. А ты оплакивал малыша со мной, в вашей постели. И как символично, да, дорогой, что наш с тобой малыш был зачат в ночь гибели вашего ребенка, правда? — последние слова Варя произнесла с придыханием, зная, как бесит Данилова этот тон.
— Ах ты, дрянь! — Данилов схватил Симонову за пальто и с силой встряхнул ее. — Закрой свой рот и не смей вспоминать все это, слышишь меня? Мне плевать, от кого ты там залетела, но не смей вешать на меня своего ублюдка!
Варю взбесили слова Данилова, и она решительно оттолкнула мужчину от себя.
— Мой ребенок не ублюдок, Данилов. Он одной крови с тобой. Заруби себе это на носу, если ты продолжишь разговор в таком тоне — я все расскажу Снежане и Максу. Пока мой муж думает, что это его ребенок. Но это только ПОКА. Тебе лучше не злить меня.
Брови Данилова взметнулись вверх.
— Ты мне угрожаешь, что ли? — он насмешливо крякнул, будто слова Вари были чем-то абсурдным, и он не поверил им.
— Предупреждаю. В общем, так, — Варя расправила плечи, — жди дальнейших указаний от меня, я вскоре выйду на связь. Сам понимаешь, — лицо девушки осветила издевательская улыбка, — такие вопросы так быстро не решаются.
— Замолчи! — шагнул к ней Данилов. Ему претили всякие разговоры с Симоновой. Варя не загонит его в ловушку этой беременностью! — Ты сейчас же покинешь мой кабинет и забудешь, что между нами было. Да, мы с тобой были близки — так уж вышло. Но, это ничего не меняет — мне не нужна, ни ты, ни твой ребенок. Кто бы ни был его отцом. Оставь меня в покое, Варя.
— Ну, уж нет, — вновь засмеялась Варя. — Я не собираюсь решать этот вопрос одна, мой дорогой. Так что жди меня, и я вернусь. Только очень жди! — издевательски закончила Симонова
Данилов в ярости ударил кулаком в стену. Сильная боль заставила мужчину вскрикнуть — костяшки пальцев были сбиты в кровь. Черт, он ничего не может сделать нормально! Новость, принесенная Симоновой, просто сразила его наповал. Варя беременна? От него? Не может этого быть! Таким образом, небеса решили покарать его за измену? Да он и сам себя поедом ест за то, что совершил, зачем же добивать?
Мирон сел за стол, откинулся на кресло и закрыл глаза. Как ему выпутываться из этой ситуации? Что можно сделать? Самое первое, что приходит в голову — заставить Варю сделать аборт. Но каким образом? Не может же он схватить Симонову и притащить в клинику? Нет, конечно. Но ведь решать проблему нужно! Если Снежка с Максом узнают об этом…. Он даже не хотел думать, ЧТО в таком случае всех их ждет! Нет, он не должен допустить, чтобы Варя рассказала кому-либо о том, что между ними было. Он на все готов, чтобы остановить Симонову!
Варя вышла из офиса Данилова довольной. Она сумела напугать Мирона — это хорошо. Конечно, для него все давно в прошлом, но он сильно ошибается, если думает, что выйдет сухим из воды. Варя ему не позволит соскочить с полпути — Данилов не откажется от их ребенка! И Симонову не волновало, что будет делать Макс со Снежаной, когда все откроется — это исключительно их проблемы. А Варя…. А Варя будет воспитывать ребенка любимого мужчины. С ним или без него. Но что-то подсказывало Варе, что остаться в стороне Данилов не сможет. Во-первых, ему Снежана не позволит, слишком она благородная, чтобы оставить ребенка без отца. Во-вторых, мать Мирона Елена Владимировна может повлиять на решение сына. Родители у Мирона хорошие, можно сказать даже правильные — Снежке не только с мужем повезло, но и со свекрами. Уж Даниловы не оставят своего внука без поддержки.
Так что у Симоновой были причины для радости — скоро ее жизнь сильно изменится.
Максим Симонов вот уже неделю не мог нормально поговорить со своим лучшим другом. Мирон постоянно был занят, что не казалось Симонову странным — друг делал успешную карьеру в строительной компании. Единственное, что немного удивляло Максима — так это то, что Мирон не находил время даже для телефонного разговора.
А Симонову не терпелось поделиться новостью о скором отцовстве с другом. Да и вообще, пора бы им встретиться семьями и провести выходные вместе. Отдохнуть от городских джунглей в каком-нибудь пансионате, как они делали это ранее.
Симонов улыбнулся — идея ему очень понравилась, надо будет все обсудить с другом.
Снежане сегодня захотелось выбраться из дома. Побывать в кино или погулять по осенним улочкам — неважно, главное не сидеть в квартире. Но Мирон вернулся домой без настроения — на нем буквально не было лица.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила девушка.
— Нет, все хорошо. — Данилов разделся в прихожей и ушел в ванную. Следует немного прийти в себя, иначе Снежа что-нибудь заподозрит. А он допустить этого никак не мог!