Правила игры (фрагмент)
Шрифт:
Я раскрыл сумку, достал оттуда диктофон и принялся за работу. Кроме того, нужно было сделать хотя бы пару эскизов, пока изображения свежи в памяти. Почему-то казалось, что впереди меня поджидают тяжелые деньки с минимумом свободного времени, а при таком раскладе, как правило, то, что не фиксируешь сразу, потом очень быстро и безвозвратно забывается.
Закончил я только через пару часов, забрался под одеяла и наощупь потушил свет. Конечно, нужно было еще обдумать все, случившееся сегодня после повествования, и обдумать серьезно, - но сил на это уже не было. Сон проникал в меня, и оставалось только надеяться, что в нем не будет никаких
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Меня разбудили еще раньше, чем вчера. Слуга бесстрастным голосом сообщил, что пора завтракать, и что сразу после завтрака начнется повествование, так что если я не хочу его пропустить, лучше поторопиться. Я не стал уточнять, что именно "если я не хочу пропустить" - завтрак или повествование, - просто сполз с кровати и начал одеваться. Я не желал пропускать ни того, ни другого.
Спустившись в Большой зал, с некоторым удовольствием заметил, что за столом собрались не все. Вот Данкэна, например, нет. Мелочь, а приятно. Небось спит без задних ног после вчерашних откровений. Наверное, и напился еще, как сапожник.
Я опустился на стул с львиными лапами вместо ножек и улыбнулся Карне:
– Привет! Как спалось?
Она мило сморщила носик:
– Спасибо, не очень. В этих комнатах или слишком жарко, или слишком холодно. Вчера мерзла всю ночь под одеялами, а сегодня - наоборот. Почему-то кажется, что отчасти в этом виновато давешнее повествование.
– Не исключено, - согласился я, накладывая себе салат.
– Помните, как вчера сразу после него всем захотелось пить?
– Точно. Я тогда еще удивилась, а потом забыла - столько было впечатлений.
– Да, - кивнул я, - впечатлений предостаточно.
Д а ж е б о л ь ш е , ч е м х о т е л о с ь б ы .
– Кстати, вы не видели Данкэна?
Я покачал головой:
– Нет. Мы расстались с ним вчера, и с тех пор - не имел чести. А что?
– Да ничего, в общем-то. Просто я подумала, что он - единственный, кого сегодня нет за столом. Странно, не так ли?
– Ну, эта странность - ничто по сравнению с ним самим, - ответил я, немного злорадствуя.
– Он ведь сам - одна большая ходячая странность.
– Он не понравился вам, - констатировала Карна.
– Почему?
При этом она пытливо посмотрела на меня, словно желала видеть, когда я скажу неправду.
– Данкэн говорит странные вещи, - осторожно произнес я.
– Неприятные и непонятные вещи. Вчера мне показалось, что он немного не в себе. Психически неустойчивый человек.
– Может быть, - задумчиво прошептала девушка.
– Может быть, вы и правы. Но все-таки, почему его нету с нами? Странно.
Мы завершили завтрак в молчании, и я готов был побиться об заклад, что Карна все время думала об этом проклятом писаке. Подобные мысли раздражали, но я напомнил себе, что нахожусь здесь не за тем, чтобы ухлестывать за молоденькими девушками. Д а ж е е с л и о н и д е м о н и ч е с к и х о р о ш и . В к о н ц е к о н ц о в , с т о и т м н е з а к о н ч и т ь э т о д е л о , к а к о т б о ю о т н и х н е б у д е т . Т о г д а н и ч т о н е п о м е ш а е т д а ж е о т ы с к а т ь К а р н у и п о п р о б о в а т ь п р о д о л ж и т ь в с е в с о в е р ш е н н о д р у г о й о б с т а н о в к е .
От этих мыслей меня оторвал чей-то ощутимый толчок. Я обернулся, почти на сто процентов
Толстуха что-то лепетала у меня под ухом. Кое-кто стал даже оборачиваться, чтобы посмотреть, что происходит.
Я взглянул на Мугида. Тот сидел, прямой, словно наглотался шпаг, и бесстрастный, как скала. Он и не думал вести нас в ту комнатку. А толстуха все не переставала болтать.
Когда терпение уже готово было покинуть меня, старик поднялся со стула и попросил всех следовать за ним. Я вздохнул с заметным облегчением и чуть ли не бегом покинул зал. Карна, как это ни удивительно, осталась позади и даже поддержала беседу с той надоедливой теткой. Я велел себе не обращать внимания е с т ь ц е л ь п о в а ж н е е .
Внизу у гобеленов нас поджидал Данкэн - эту долговязую подвижную фигуру было трудно не узнать. Он выглядел так, словно его шарахнули по голове чем-то тяжелым. Другими словами, начал наконец-то соответствовать своему поведению.
Стоило ему заметить нас, журналист нервно дернулся, замер в нерешительности, а потом шагнул навстречу всей честной компании.
– Доброе утро, господин Данкэн, - поприветствовал его Мугид.
– Вы решили сегодня не завтракать?
– Да, - пробормотал тот, краснея.
– Решил.
Никогда бы не подумал, что этот хлыщ умеет краснеть, но не верить собственным глазам не было никакой причины.
Все вошли в комнатку и разместились там же, где и вчера. Данкэн при этом сидел, отодвинувшись от меня настолько далеко, насколько смог, и бросая время от времени в мою сторону настороженные взгляды. Кажется, он окончательно сошел с ума.
– Начнем, господа, - проговорил Мугид, усаживаясь в каменное кресло.
– Все ли чувствуют себя в состоянии внимать?
Мы закивали, и он...
ПОВЕСТВОВАНИЕ ВТОРОЕ
– Он пришел уже давно, Пресветлый. Просто никто не решался вас будить.
Талигхилл нетерпеливо вздохнул и покачал головой. Р а з у м е е т с я , о н и н е р е ш а л и с ь е г о б у д и т ь ! Р а ф - а л ь - М о н у ж е д а в н ы м - д а в н о ж д е т е г о , а о н и н е р е ш а л и с ь е г о б у д и т ь ! Принц энергично откинул край одеяла и начал одеваться. Слуги сунулись было помочь ему, но Пресветлый свирепо глянул, и те отошли в сторонку, больше на подобное не претендуя. В этой скучной жизни хотя бы привилегию одеваться самостоятельно Талигхилл оставлял за собой. Отец ворчал, что это блажь, но ему-то легко говорить. Руални ру было чем заняться, все-таки он - правитель. Конечно, это означало прежде всего колоссальные заботы, но лучше заботы правителя, чем ничегонеделание наследного принца. По крайней мере, Талигхилл считал именно так. И поэтому, даже торопясь, он одевался самостоятельно. Да и кто сказал, что слуги оденут вас быстрее?