Правила флирта
Шрифт:
— Ну, 150 фунтов — это они загнули, — пробормотала Саманта, снова переключая канал. С другой стороны, каков бы ни был указанный вес, ясно было одно: у полиции есть подозреваемый, и этот подозреваемый — она.
Инстинкт подсказывал Саманте, что надо бежать и наблюдать за происходящим с безопасного расстояния. Проблема заключалась в том, что человек, подозреваемый в убийстве Аддисона, нигде не мог чувствовать себя в безопасности. Все аэропорты и автовокзалы напичканы полицейскими. Ну и пусть себе ищут, думала Саманта, которой, однако, не очень приятно было каждый день слышать
Поэтому она сидела на диване, пила газировку, грызла поп-корн и слушала утренние новости, пытаясь представить, что же все-таки произошло на самом деле. Она считала себя исключительно талантливой воровкой. Так говорил ее отец, так говорил Стоуни, а также некоторые довольные клиенты.
Ей нравилось то ощущение независимости, которое она испытывала благодаря своим способностям, нравилось постоянно рисковать и чувствовать, что в ее руках, пусть и ненадолго, находились порой самые дорогие вещи на земле. Кроме того, она получала за работу неплохие деньги, которые, надо заметить, всегда тратила аккуратно и с умом. «Помни о пенсии, — не раз повторял отец, обучая ее ремеслу. — Работай не ради завтрашнего дня, а ради того, чтобы обеспечить себе нормальную старость».
Ради этого Саманта жила в уютном, но скромном домике недалеко от Помпано-Бич и за гроши работала консультантом отдела искусств в нескольких музеях. И именно из-за этого она никогда не соглашалась никого убивать. Люди, способные на убийство ради обладания неодушевленным предметом, никак не смогут спокойно доживать свой век где-нибудь на средиземноморском побережье в окружении красивых мальчиков-слуг.
Сейчас Саманте было ясно только одно: если она хочет дожить до пенсии, надо выяснить, кто заложил бомбу. Ее либо одурачили, либо ей страшно не повезло. В любом случае она алкала сатисфакции. Ей необходимо было доказать свою невиновность, потому что удовлетворенное любопытство не спасет ее от тюрьмы.
В новостях ничего интересного не сказали, а Саманта наконец нашла что посмотреть. Предоставив Годзилле громить Токио, девушка слезла с дивана, включила компьютер и первым делом проверила почту. Поскольку увеличение члена и бесплатная поездка во Флориду ее не интересовали, она удалила рассылку, загрузила поисковую систему и ввела имя Ричарда Аддисона.
На экране появилось множество ссылок на статьи из самых разных газет и журналов, начиная с «Аркитекчерал дайджест» и заканчивая «Ньюсуик».
— А вы, оказывается, весьма популярны, мистер Аддисон, — пробормотала Саманта, переходя на следующую страницу.
Большинство статей сопровождалось одними и теми же фотографиями, как будто Аддисон согласился принять участие в одной-единственной фотосессии, а журналисты потом выбирали из того, что осталось. Несмотря на то что его темные волнистые волосы были слегка длинноваты, Ричард Аддисон выглядел как настоящий миллиардер. И дело было не в черном костюме от Армани, черном галстуке и темно-серой рубашке, а во взгляде. Его серые блестящие глаза излучали спокойствие и уверенность в себе. Этот человек
— Неплохо, — заметила Саманта. Нет, неподходящее слово. Он, как бы получше выразиться, великолепен. В спортивных штанах, весь в крови и в пыли — даже тогда ему не было равных.
Разозлившись на саму себя за подобные мысли, Саманта перешла на третью страницу. Теперь статьи приобрели более обтекаемую форму, и девушка стала вчитываться внимательнее. Так, покупка антиквариата, сайт яхтсменов, а также страница, посвященная разводам, автором которой был не мистер Аддисон, а Патриция, его бывшая жена. Ага. Саманта, конечно, понимала, что должна интересоваться другими вещами о человеке, из-за которого оказалась втянута в историю с убийством, но она все равно кликнула на ссылку.
На экране появилась фотография Патриции Аддисон-Уоллис. Миниатюрная блондинка, красота которой оплачивалась многозначными цифрами на чеках для парикмахеров и косметологов. Бывшая миссис Аддисон отвечала на вопросы посетителей сайта и советовала, как можно добиться наибольших выгод при разводе, в чем она сама, кстати сказать, не преуспела. Учитывая то, что два года назад муж застал ее в постели с сэром Питером Уоллисом на своей вилле на Ямайке, Патриция, по мнению Саманты, отделалась довольно легко. Не каждый рогатый муж согласится обеспечить бывшую жену и ее нового мужа настолько, чтобы они могли позволить себе содержать красивый особняк в Лондоне.
Раздался телефонный звонок. Саманта подпрыгнула от неожиданности и пошла на кухню, чтобы ответить.
— Алло.
— Саманта Джеллико, — раздался мужской голос с сильным французским акцентом, — вот, значит, где вы прячетесь.
Сердце девушки на секунду замерло, а потом заколотилось с бешеной силой. Этого еще не хватало.
— Этьен Девор? Я не прячусь. Как, черт возьми, вы узнали мой номер?
На другом конце провода презрительно фыркнули:
— Я знаю свое дело, шери. Советую не вставать у меня на пути. Это может быть опасно.
Где-то на улице завыла сирена. Затем все снова стихло. Почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом, Саманта осторожно отодвинула кружевную занавеску и выглянула на улицу. Ничего, хотя время звонка вдруг показалось ей очень подозрительным.
— Так в доме Аддисона были вы! Вы чуть не убили меня!
— Я не думал, что вы возьметесь за такую работу. Это ведь очень и очень трудно.
— Облажались, мон ами.
Неожиданно в голову Саманте пришла другая мысль, и она невольно нахмурилась.
— А откуда вы узнали, что я была там?
Этьен снова фыркнул.
— Не надо меня обижать. Любой другой человек обязательно взлетел бы на воздух. Да и вы были на волосок от смерти, признайтесь. Кроме того, я хочу сделать вам одолжение.
— Одол…
Снова послышался вой сирены, который вдруг резко оборвался, сменившись типичным глухим урчанием. Машина остановилась.
— Черт, Этьен, мне надо идти. Если это вы наслали на меня копов, то вам не жить.
— Я никогда не звоню в полицию, Саманта. Это наговоры. Идите, я обо всем позабочусь.