Шрифт:
Contents
Глава 1. О том, как незавидна жизнь призраков или Друзья познаются в смерти
Глава 2. О том, в каком состоянии нельзя приходить на допрос или Как улетают крыши
Глава 3. О том, что жизнь призраков - это еще цветочки или Первое правило экстрасенса
Глава 4. О том, откуда берутся барабашки или Когда не надо быть ясновидящим
Глава 5. О том, что спиритические сеансы лучше устраивать одному или Второе правило экстрасенса
Глава 6. О том, куда отправляются Рыбкины после смерти или Гости на погосте
Глава 7. О том, как Миша стал разведчиком
Глава 8. О том, как Миша хотел проехать зайцем в метро или Как искать живых
Глава 9. О том, чем обрадовать покойника или Последнее правило экстрасенса
Глава 1. О том, как незавидна жизнь призраков или Друзья познаются в смерти
Всё началось одним прекрасным снежным февральским днем, когда ничто вокруг не говорило о дальнейшем невероятном стечении событий. До этого момента Лёня никогда не имел ничего общего с призраками, седьмыми чувствами и прочей потусторонщиной. Из всего его окружения тоже никто никогда не касался этой стороны жизни. Наверно, только чайник. Да, он определенно являлся продуктом нечистой силы. Как иначе можно было объяснить его двадцатилетний рабочий стаж и привычку самовольно включаться в самый неподходящий момент. Но окончательно убедиться в дьявольском происхождении чайника Лёня смог только в этот день. День его смерти. Лёни, не чайника. Хотя несмотря на смерть, которой часто заканчиваются истории, Лёнина с ней только начиналась.
Но начнем сначала. А началось всё одним февральским днем с того, что капитану милиции Воронцову Леониду Сергеевичу понадобились деньги. С аванса к тому времени уже прошло две недели, до следующей зарплаты оставалось еще одна – в общем, ситуация была почти безвыходной.
Почти.
Придя в этот день на работу, Лёня с удовольствием отметил про себя, что весь кабинет сегодня еще будет в полном его распоряжении. Его младший коллега Мишка Старжевский был отправлен начальством в командировку в архив какого-то богом забытого городка и уже неделю не вылезал из-под пыльных гор прошловековых документов, в то время, как Лёня мог почувствовать себя единоличным хозяином выделенных им двоим десяти квадратных метров.
Но радость Воронцова быстро сменилась бытовыми заботами, и вопрос о материальном состоянии снова стал насущным. Поэтому, сев на свое рабочее место, Лёня тут же перебрал список всех свидетелей и подозреваемых, которые были вызваны к нему сегодня на допрос. И точно – ему улыбнулась удача. Среди них оказался некий гражданин Рыбкин, владелец небольшой фабричонки где-то в области, который обвинялся в даче взятки какому-то руководящему лицу в мэрии. Но, конечно, не это прегрешение привело гражданина Рыбкина на стол Воронцова, стоящий в убойном отделе. Кроме взятки Рыбкин обвинялся в последующем убийстве своего заместителя, который о самом факте взятки в налоговую и доложил. В общем, Рыбкин был идеальным озером, из которого можно было неплохо порыбачить.
Фабрикант оказался полным лысоватым мужчиной пятидесяти лет с седеющей бородкой, большими выпученными глазами и еще большими потными кругами в подмышках, достававшими аж до локтей. После того, как Лёня предложил ему присесть, Рыбкин плюхнулся на стул и нервно затеребил пальцами по краю стола, постоянно оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что из стен вылезет какая-нибудь превратность судьбы и спасет его от страшного дяди милиционера. Воронцов посчитал нервное поведение подозреваемого хорошим знаком - во всяком случае, в таком
– Имя, фамилия, отчество.
– Рыбкин, Анатолий Степанович.
– Возраст.
– 52 года.
– Семейное положение?
– Разведен, детей нет…
Расспросив Рыбкина обо всех перипетиях его жизни, которые и так уже стояли в деле, Лёня, наконец, решил перейти к насущному.
– Итак, гражданин Рыбкин, что вы делали в ночь с 12 на 13 февраля между 12 и одним часом?
– Дома, спал.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Нет. Прислуга у меня на ночь расходится по домам, живу я один.
– Из показаний других свидетелей следует, что в последнее время вы конфликтовали с убитым?
Рыбкин вытащил платок из внутреннего кармана светло-серого пиджака и вытер им капли, стекающие по лицу. Лёня еле удержался от того, чтобы брезгливо поморщиться. Будь этот потный Рыбкин не так богат и нужен ему, Воронцов с радостью бы оставил его Мишке. Пусть бы тот потом часами сидел с ним и наслаждался ароматами, которые выделял безусловно виновный фабрикант.
– Нет, что Вы! Мы с Сашей прекрасно ладили, даже в отпуск вместе ездили прошлым летом.
– В отпуск? Куда, позвольте поинтересоваться?
– На Мальдивы.
– произнес Рыбкин таким тоном, как будто ездил к бабушке в подмосковную деревню.
– Значит, летом ездили на Мальдивы, а зимой потом не поделили деньжата и решили избавиться от зама?
Рыбкин еще раз оглянулся по сторонам, видимо, пытаясь найти причину, чтобы сменить тему разговора, и тут его взгляд упал на чайник. Чайник, который стоял здесь уже тогда, когда Воронцов впервые переступил порог этого кабинета в качестве стажера. Который стоял здесь во время бесчисленных сотен однообразных допросов. Который на протяжении всего этого времени исправно занимался поставками чая и кофе, и не позволял замерзнуть в длинные зимние ночи написания отчетов и докладов, которые в свою очередь все равно никто не читал. И который никак не могли заменить на новый, потому что в этой стране росли только цены, инфляция и уровень преступности, но никак не зарплата. Тем более, зарплата простого милиционера из убойного отдела. Именно этот чайник, с размызганным проводом и таким же размызганным штепселем привлек к себе внимание подозреваемого Рыбкина.
– Можно мне…чаю? Горячего. Успокоиться бы надо.
Воронцов тяжело вздохнул и потянулся к рычажку, чтобы привести это чудо советской техники к жизни, но был отвлечен стуком в дверь.
В кабинет заглянула темноволосая голова Сергея Смирнова, майора из соседнего кабинета:
– Воронцов, тебя Марчук вызывает, срочно.
Лёня указал на Рыбкина:
– У меня допрос.
Серёга махнул рукой:
– Никуда твой допрос не денется. Все равно его на вахте без твоей подписи не выпустят. А Марчук недовольный, лучше не заставлять его ждать.
Кивнув фабриканту оставаться на месте, Воронцов поспешил к лестнице на четвертый этаж, в кабинет к полковнику Марчуку.
– А, Воронцов, неужели? – в отличие от своих подопечных полковник до сих пор имел железную привычку приходить на работу в форме. И армейскую заправку он так и не потерял, Лёня не удивился бы, если бы узнал, что дома полковник до сих пор питается перловой кашей с тушенкой из госзапасов. – Мне только что звонили из прокуратуры. Ты когда им дело Колчаганова передашь?