Правила боя. Колдун

Московкина Анна

– Истоки стерильны.
– Сказала Айрин.
– Истоки не могут иметь детей. За всю историю не было случая, чтобы исток мог зачать или выносить ребенка. Это невозможно.

– И что это значит?

– Это значит, что она ошибается. И я ошибаюсь. И мое тело ошибается.
– Вытянутая ступня коснулась холодной воды. Плеснуло. Рядом с белыми эльфийскими ногами, смуглые человеческие казались темными.

– Она не ошибается Айрин. К ней ходят все женщины в ордене. Все до единой. И она никогда не ошибается. Даже пол определяет точно.

– Все бывает в первый раз.
–

Айрин спрыгнула, остренькие камешки впились в ступни, от холода онемели пальцы. Но дышать стало легче.

– Вот именно. В первый. Например, дитя истока. Тем более история еще не знала двух истоков, которые бы встретились и были бы вместе.

– Я спала с ним и раньше. Но ничего не было. Мы даже не думали об этом.

– Может что-то изменилось? Что произошло с тобой в Луаре? Почему ты вернулась. Говорили, ты сходишь с ума. Но ты стоишь здесь, ноешь, совершенно нормальная. А рассуждаешь, как любая здравомыслящая баба.

– Сама ты баба.
– Обиделась Айрин. Полукровка разворошила белобрысый сноп на голове тоненькими белыми руками.
– Я заключила сделку с драконом. Кровь. Во мне теперь есть драконья кровь. Сила истока обычно уничтожает всё на своем пути, недостаточно хрупкое, чтобы выстоять. Но драконья кровь смиряет исток. И... там та же история...

– Вот ты и ответила. Можно уже радоваться?

– Нет.
– Айрин не посветлела лицом, она стояла и смотрела на собственные ступни, вокруг бурлила белая пена. Пальцы на ногах онемели.
– Мне надо уехать. Срочно, чем скорее, тем лучше.

– Зачем?
– опешила Жарка.
– Ведь он здесь. Он тебя любит, это видно. И отец ребенка тоже он. Надо ему сказать.

– Не смей!
– крикнула Айрин. Крик потонул в шуме воды, но Жарка невольно отпрянула назад, чуть не свалившись с дерева.
– Никому ни слова! Никому! Ясно?

– Нет не ясно!
– рявкнула полукровка на подругу.
– Ты дура? Полная?

– Да! Послезавтра ты поможешь мне уехать. Ты откроешь мне ворота, или калитку, или окно. Что сможешь. Выведешь туда лошадь. И я уеду в Луар.

– Не буду помогать. Хочешь творить глупости, твори сама.

– Как скажешь. Только молчи. Молчи!

– Да что с тобой? От кого ты убегаешь?

– Я не та, кто ему нужен, Жарка. Я другая... Я видела слишком много его любовниц, слышала слишком много его откровений, я слишком много знаю. И единственное, что его удержит это ребенок, если он не испугается. Но я не хочу держать никого силой. Не говори никому. Не говори.

– Ты ошибаешься.

– Не в этот раз.

Они столкнулись в оружейной. Среди блестящих и темных от времени палашей, изогнутых ятаганов, в опасном мерцании зачарованных фальчионов. Груды метательных ножей разной формы и конструкции, арбалетов и луков, пращей, палиц, дубин, доспехов, кольчуг, кожаных лат и лат сделанных из чешуи дракона. Среди букетов из пик, копий, стрел, болтов. Стой с любом другом месте оружейная открытой, мигом бы растащили каждый к себе. Но в Ордене не воровали - в головы не приходило. При этом всё дружно стаскивали сюда и личное оружие. Оборудованные специально узкие полочки с номерами хранили в себе личные вещи Велора, Билдира,

Жарки и других карателей. Айрин вытаскивала из своей ниши сверток плотной замши. С мечом, ножами и облегченной кольчужкой. Её девушка оставила, она больше не собиралась ни с кем воевать, тем более так, полка казалась заполненной.

Они столкнулись в оружейной и шарахнулись друг от друга, как два вора.

– Я вот посмотреть...

– А я...

– Уезжаешь?
– первым сообразил Ивен.

– Прошу... молчи. Никому ни слова.

– Тогда и ты молчи.
– Только сейчас Айрин заметила нож, спрятанный в рукаве.

Он так и не простил ей спасения. И не смирился со смертью Велмеры. Он вызывался в отряд «чистильщиков» - не взяли. Предложение государя - родного отца Ивен воспринял равнодушно, и от поста советника отказался. Просьбу вернуться в Лусор от Вабеля Звонкого Лиса проигнорировал.

– Что ты задумал?
– Ивен машинально засунул нож глубже в рукав, но Айрин уже бросила сверток с оружием. Прыжком оказалась рядом, каблуком впечаталась Ивену в носок сапога и заломила руку. Нож заскакал по полу.

– Отпусти меня.

– Зачем тебе нож?

– Не твое дело.

– В некоторых странах за спасение жизни, служат до смерти.

– Мы квиты. И я не просил тебя о спасении.

– Надо было дать тебе погибнуть? А может не тогда? Может еще в доме Рады? Тебя убил бы Майорин, и мы бы проиграли битву за Лусор. Что скажешь? Решил перерезать себе вены?

– Не твое дело.
– Цедил маг сквозь зубы.

– Моё.

– Мне нечего здесь делать.
– Ивен вывернул руку и отбросил Айрин в сторону. - Не надо было меня спасать. Благодарности не дождешься.

– Поехали со мной. Поехали со мной, Ивен! В Сокольем Крыле есть высшая школа, твой дед или твои учителя напишут рекомендации! Велмера бы поняла.

– Её не вернуть.
– Маг отвернулся.

Айрин заметила, как блестели у него глаза.

– Её не вернуть, а я хочу с ней.

– Так не бывает.
– Прошептала Айрин.
– Никого не вернуть, но жить надо. Поехали, Ивен! Мы переживем, мы пойдем дальше, туда, где нет воспоминаний, где нет прошлого. Вены перерезать ты всегда успеешь.

– Хорошо.
– Прервал её монолог маг.
– Я поеду в Луар, только нож отдай.

– Ну, уж нет.

– Айрин.
– Маг осторожно обошел ее сбоку и попытался забрать клинок.
– Меня ждет Билдир, мы договорились, что он выточит мне свирельку.

– Свирельку?

– Такая дудочка. Туда дуют - она поёт.

– Не верю я тебе.
– Пристыжено, но упрямо буркнула девушка.

– Пойдем со мной.

– Хорошо, только оружие к Жарке занесем.

Маг засмеялся, впервые за долгое время.

В окна бил ветер, заставляя стекла жалобно содрогаться. Нужно время, чтобы привыкнуть к подобному ветру. И хоть Велор и говорил, что ветер весенний, Айрин совсем не чувствовала весны. Не смотря на зеленеющий с каждым днем лес вокруг, несмотря на скворцовые перепалки, ругань черных грачей и первые переливы соловьев на рассвете. Несмотря на траву под ногами, на теплые, длинные дни, в душе было холодно.