Правила боя. Колдун
Шрифт:
Гулкое рычание грома перебил вой. Белоснежный на зависть снегу нардисс перепрыгнул метивший в него снаряд, маг на его спине поймал в черную петлю белый шарик. Шарик лопнул. У мага было бесцветное лицо, с незапоминающимися чертами.
На другом псе, бесновавшемся рядом сидел Ивен, бледный и живой.
– Майорин!
– крикнул стратег: - Лови!
В воздухе блеснул меч. Колдун не успел - поднял с земли. Плеть исчезла, в перчатке образовалась дыра. Стоило ему прикоснуться к оружию, как на лезвии заплясали руны.
Ерекон не только успел сообразить, что к чему. Он узнал бесцветного
– Предатели!
– крикнул кто-то. Но бой за площадь перед Цитаделью был уже выигран. Мигнул телепорт, оставшиеся в живых маги, бежали вместе с лошадьми. Бежали в свой последний оплот, прятались за могучими стенами маленькой крепости, потому что другой дороги из города не было. Люта Молчун, Атте, Злоба, Годлав, Ерш, Блес... и еще многие пожертвовали собой, чтобы отрезать магические пути из Лусора.
– Ура?
– неуверенно поднялось над улицами.
– Ура!!!
– куда уверенней поддержал Хорхе, за ним победный клич понесся по улицам, переулкам, тупикам и площадям.
Потом была ночь. Колдуны и маги оппозиции блокировали крепость, чтобы из неё опять не вылезло нечто вроде химер. Ратники собирали раненых, свозили их в тыловой лагерь, другие собирали мертвецов, уже к утру по всему Лусору горели пахучие костры.
Летта, обратившись в человека, сидела у костра рядом с Айрин, Вальей, Ивеном и Велмерой. Шип свернувшись клубком бессовестно спал.
Ерекон, Хорхе, Майорин, Борец и глава оппозиции заняли пустующий особняк около крепости.
– Внутри ваши есть?
– спросил воевода у бесцветного человека.
– Нет, я вывел людей из крепости. Нас и без того мало осталось.
– Где Хенрик Аарский?
– Внутри, и его отец там.
– Ясно.
– Воевода облизнул пересохшие губы.
– Магическая защита?
– Лучше, чем у Лусора. И запас питьевой воды, еды, два магических источника и телепортационная башня. Они могут сидеть там сколько угодно, а могут дождаться, пока ваш блок рухнет и напасть со спины.
– Ответил маг.
– Или убежать. Блокада рассеется завтра на закате. Ей уже пять дней, больше не выдержит.
– Значит, брать будем завтра.
– Тихо сказал Майорин.
– Пошел бы ты к Косидару.
– Глянул на него Ерекон.
– Вабель, а ты знаешь, как устроена защита крепости?
– Нет.
– Воевода печально вздохнул, но маг продолжил: - Велмера знает, она была в группе реконструировавшей охранную систему. Собственно, она вывела из строя огнеметы на стене и ослабила защиту ворот...
Ерекон вызвал Велмеру, за ней увязался Ивен. Майорин последовал совету воеводы и пошел к лекарям. Осмотреть себя колдун не дал, узнал последние новости из лазарета, выпросил стимулирующие снадобья, выпил пару бутылочек залпом, остальное слил во флягу и убрал в карман. Напутствия лекаря, что злоупотреблять стимуляторами нельзя, колдун пропустил мимо ушей. На центральной площади горели костры, в топливо шли дрова, изъятые из домов, мебель частенько приравнивалась к дровам. Валья играл на лютне, получалось торжественно-грозно-похоронно, вокруг
– Собака, как собака. Овсянки с салом налопался и доволен. Что там папа надумал?
– Завтра.
– Колдун сел на корточки и потрепал мягкое пёсье ухо.
– Люди устали. Мы устали. Очень много павших. Велемир опять ранен. Орм без сознания.
– Я был у лекарей, Айрин. Орм умер.
– А где Хельм?
– Там. Перевязывает раненых.
– Я схожу!
– Не надо!
– Может, нужна помощь, может...
– Остановись. Успокойся.
Она сжала руку, пёс обиженно хрюкнул и перевернулся.
– У Орма глаза были светлее, чем у Хельма, и он чуть сутулился, когда думал, что его никто не видит. А Люту мы не нашли. Искали, но не нашли, говорят в него попало шаровой молнией, когда он прикрывал свой отряд. Филиппа выбросили за стену. Он еще был жив. Я думала, тебя тоже убили. Мне это снилось. Мы сами сюда пришли. Ты понимаешь это? Мы на них напали.
Колдун кивнул. Из дверей особняка показался Вабель, носивший некогда прозвище Звонкий Лис. Рядом с ним шел Ивен. Вабель Звонкий Лис исчез пятнадцать лет назад, был убит инесскими колдунами, по утверждению магов. Оказалось нет. Оказалось, Вабеля отравили, но он выжил. Ушел в подполье, в котором просидел почти десять лет. А шесть лет назад, Вабель создал оппозицию. Ему помогала дочь, родная мать Ивена, которую маг никогда не видел.
Майорин смотрел на них и гадал, сказал Вабель внуку, что они родня, или не сказал. Майорин помнил Льену, они вместе росли. Помнил, что брат писал ему о ней и как горевал, когда магичку увезли в Цитадель. Майорин на письма Реда никогда не отвечал, но хранил каждое. Спустя пять лет бессмысленного марания бумаги Редрин перестал писать.
Однажды Майорин приготовил пергамент и даже перо в чернила окунул. Дальше заглавной буквы он не продвинулся. Не смог.
Айрин сидела рядом. И он не мог себя заставить к ней прикоснуться. Не сейчас. Валья был прав, он один.
Вабель оставил Ивена, молодой маг хватал ртом воздух, старый уверенно шагал к группе своих. Сказал - решил Майорин.
Айрин встала и пошла по площади, пёс лениво посмотрел на нее черными глазами.
Теперь маг знает, что у него есть дед. И мать. И отец, который даже не подозревает о его существовании. Велмера привалилась к плечу мага, Ивен её обнял. Майорин встретился с ним взглядом. Тот криво улыбнулся.
Хитрый, умный маг, обдуривший его с собственной памятью.
Может он просто моложе? У него еще осталась внутри и наивность, и любовь, и преданность.
Но Майорин был младше Ивена, когда не смог написать брату. А значит, возраст тут не причем.
Он догнал её у двери одного из домов защищенных колдунами.
«Тебя очень сложно любить, каждый шаг, будто через стекло...».
Он догнал её и обнял.
– Я построю его снова. Мы построим снова...
– шептал он.
– Что?
– тихо спросила Айрин.
– Всё будет хорошо.
– Пообещал колдун. Глупо, опрометчиво, зря... но пообещал.
Глава 24. Шах и мат