Праведники Меча

Марко Джон

«Бесстрашный» выдерживал обстрел. Его огнеметы поднялись, прицеливаясь. Приказ Касрина открыть огонь совпал с приказом Никабара.

Со своей позиции на вершине скалы Джелена смотрела на битву титанов. «Владыка ужаса» выстрелил первым. На левом борту у него было три огнемета, и два из них дали залп. Огромные шары пламени пронеслись над водой и ударились в «Бесстрашный». Джелена зажала уши руками: никогда в жизни она не слышала таких громких звуков.

Пока с «Бесстрашного» не дали ответный залп.

Один огромный огнемет «Бесстрашного» смотрел на меньший дредноут.

Выстрел окрасил пролив в оранжевый цвет. От невероятного грохота камни полетели с обрывов и подскочили на месте тяжелые лисские пушки. Пролив затянуло дымом и пламенем. Джелена крикнула артиллеристам, чтобы продолжали стрелять. Только бы спасти Касрина от обстрела флагмана. Первый выстрел разорвал ванты на грот-мачте «Владыки». Лоскуты горящей парусины полетели вниз на палубу. Джелена увидела, как стоящий на носу Касрин выкрикивает какие-то приказы, тонущие в шуме.

— Продолжать обстрел! — приказала она своим людям. — Отправьте этого мерзавца в преисподнюю!

Голова у Касрина раскалывалась от шума. «Бесстрашный» снова выстрелил, выпустив стену пламени. Касрин и Лэни пригнулись за бортом, и огненные шары пролетели у них над головой. Чудовищный жар обжигал кожу. Внизу на орудийной палубе хрипло кричали артиллеристы, ведущие ответный огонь. Огнеметы «Владыки» рявкнули, и струи пламени ударили в бронированный борт «Бесстрашного». Пушки Джелены продолжали дробить палубы и оснастку флагмана.

Огнеметы левого борта бессильно стреляли по скалам: позиции лиссцев оказались вне сектора обстрела. Хотя бы Джелене ничего не грозит.

Но «Бесстрашный» продолжал драться. Пушки правого борта били по «Владыке». Прямым попаданием в корпус корабля Касрина сбило с ног, он ударился щекой о палубу и почувствовал, как изо рта вылетел зуб. Выплевывая кровь, Касрин с трудом поднялся на ноги — и в эту секунду вторым попаданием подожгло бушприт.

— Надо уходить! — крикнул Лэни.

— Продолжать огонь!

— Блэр...

— Продолжать огонь, я сказал!

Поздно было уходить, потеряв ванты грот-мачты, и Касрин знал, что бой будет идти на смерть. Вонь керосина не давала дышать, обожженное лицо горело, и кровь капала со щеки Касрина, когда он выкрикивал приказы. Корма уже пылала, команда сбивала пламя одеялами. Вскоре начнут плавиться стволы огнеметов, но прекращать стрельбу было нельзя. Только непрерывным огнем можно потопить «Бесстрашного».

На борту «Бесстрашного» царил хаос.

Никабар стоял на мостике, пытаясь хоть что-то разглядеть за дымом и пламенем. В голове звенело, из ушей текла кровь. Он едва удерживался на ногах, от непрерывной тряски начинала кружиться голова. Вокруг отчаянно кричали люди, на которых со скал сыпались снаряды, пробивавшие дыры в палубе и разрывавшие такелаж. Поднятый высоко Черный флаг превратился в лохмотья, однако продолжал вызывающе цепляться за грот-мачту. Из «вороньего гнезда» выпал впередсмотрящий и лежал теперь на палубе со сломанной шеей. Его товарищи, отражающие атаку, то и дело вынуждены были через него перешагивать.

Никабар ковылял по мостику. Прямо по носу от него находился «Владыка ужаса», сильно поврежденный

и потерявший ход. Тяжелая броня защитила дредноут почти от всех выстрелов «Бесстрашного», однако постоянный обстрел разбил бушприт и надломил фок-мачту, которая наклонилась, словно готовое упасть дерево. Корма «Владыки» пылала.

Но Никабар знал, что его собственный корабль находится в таком же состоянии. Интенсивный обстрел сверху не прекращался, вести ответный огонь по лиссцам не удавалось, и скоро можно было ожидать, что на борт хлынут воины с ятаганами. При этой мысли Никабар содрогнулся. Пушечное ядро упало на палубу всего в нескольких шагах от адмирала, пробив дыру в мостике и разбросав щепки во все стороны. Люди, спасаясь от огня, прыгали за борт, некоторые уже с оторванными руками или ногами. Никабар погрозил скалам кулаком.

— Вам меня не победить! — крикнул он. — Слышите? Я сильнее вас!

Лиссцы ответили ураганным огнем. Град ядер испещрил палубу дырами.

Капитан Бласко подбежал к Никабару, увертываясь от ядер.

— Сэр! Нам необходимо уходить отсюда, искать укрытие!

Никабар едва расслышал его слова. На восточном берегу он разглядел торжествующие ухмылки лиссцев. Особенно его внимание привлекло одно лицо — злобно торжествующей рыси, девчушки с длинными светлыми волосами. Она что-то кричала ему, потрясая зажатым в руке клинком.

— Адмирал! — крикнул Бласко. — Паруса горят! Здесь оставаться нельзя! Необходимо покинуть корабль!

— Нет! — завопил Никабар. — Мы не оставим «Бесстрашный» этим псам!

Он повернулся, чтобы испепелить своего капитана взглядом, и как раз в эту секунду ядро попало Бласко в голову. Череп Бласко раскололся, осыпав Никабара кусками мозгов и костей. Тело капитана качнулось и рухнуло на палубу. Это зрелище потрясло Никабара. Секунду он не мог пошевелиться. Он даже дышать не мог. Растерянно он стер с лица кровь.

— Касрин! — зарычал он. — Касрин!

Он быстро заковылял с мостика, выкрикивая приказ покинуть корабль. «Бесстрашный» был обречен с той секунды, как он сел на мель. Вся невероятная огневая мощь корабля оказалась бесполезна против устроивших засаду лиссцев.

Однако Никабар еще должен был свести счеты. И если огнеметы бессильны, он сделает это голыми руками.

Добравшись до середины корабля, Никабар сорвал с себя китель и бросил на настил. Далеко внизу бурлил пролив, быстро наполняющийся обломками и багровеющий от крови. Никабар бросил последний взгляд на свой обожаемый корабль — и прыгнул за борт.

Касрин ковылял по палубе «Владыки», отчаянно увертываясь от огненных разрядов огнеметов. Последний выстрел окончательно завалил фок-мачту. Она раскололась пополам и наполовину рухнула в воду. Почти все паруса сгорели. Лэни доложил, что огнеметы вышли из строя: стволы расплавились от непрерывных выстрелов. В воздухе воняло кровью и гарью. Пробираясь к середине корабля, Касрин увидел своих раненых. У многих были ужасающие ожоги, другим в тело впились осколки дерева. Те, кто еще мог двигаться, помогали раненым отползти к левому борту, дожидаясь приказа Касрина покинуть корабль.