Праведник

Хорр Игорь

— Понимаю. Ты бы мог отослать рукопись.

— Конечно. Но в мае у меня все равно в Москве куча дел. Весь месяц я должен читать курс в университете. К тому же этот симпозиум. Предстоит большая дискуссия по поводу отмены смертной казни. Так или иначе нужно ехать, и два-три дня ничего не решат. Я надеюсь, ты соберешься ко мне туда хотя бы на неделю?

— Поживем — увидим.

— Кстати, а где наш гость?

— Ушел ваш гость. Сказал, что, наверное, еще свидитесь.

— Ушел? И давно?

— Час назад. С утра сидел у телевизора. Как только закончился репортаж с вашего заседания, заторопился,

извинился, попрощался и ушел.

— Что ж, это в его стиле.

— Ты бы прилег, друг мой, хотя бы на пару часов. А то ведь скоро на ходу спать будешь.

— Они и это показали, да? Нехорошо… Ну да ладно. Ты не волнуйся, солнышко, я в поезде высплюсь.

Губернаторский суперэкспресс «Золотая подкова» ожидал отправления в первом тупике Саранского вокзала. Поезд был очень короткий, состоял лишь из локомотива свинцового цвета, напоминающего фюзеляж самолета и способного по обычным рельсам развить скорость до восьмисот километров в час, и всего двух вагонов, один из которых был наскоро переоборудован для перевозки жеребенка. Вокзальные часы показывали 18.30. Машина ветеринарной скорой помощи медленно вырулила из-за угла здания вокзала, проехала чуть вперед, затем дала задний ход и остановилась в нескольких метрах от торцевой двери последнего вагона. Двое дюжих санитаров осторожно вытянули из фургона носилки с лежащим на них жеребенком.

Собравшиеся на перроне провожающие стали свидетелями того, как он приподнял свою очень крупную для новорожденного вытянутую голову, взбрыкнул и пронзительно заржал, видимо, от резанувшей его боли. Минут через десять после погрузки из пассажирской двери вагона появился усталый и измученный ветеринар Маркеев в белом халате поверх пиджака.

— Ваше превосходительство! Погрузка окончена. Можно отправлять, — доложил он стоявшему тут же на перроне губернатору.

— Охрана! — скомандовал господин Пужайкин.

Четверо до зубов вооруженных городовых, напоминающих собой скорее фантастических солдат будущего, нежели старороссийских блюстителей порядка, один за другим забежали в вагон, причем последний из них, широко расставив ноги и положив руку на цевье автомата, остался стоять в дверях. Начальник охраны поезда, молодой офицер полиции, сделал четкий строевой шаг к губернатору и громко доложил:

— Ваше превосходительство! Отделение специального назначения к выполнению поставленной задачи готово!

— Молодец! — похвалил губернатор, любуясь на молодого красавца. Офицер был смугл, высок, статен. Военная форма была очень ему к лицу.

— Машина готова?

— Так точно, господин губернатор! — отрапортовал машинист. — Разрешите отправлять?

— Отправляй! Сильно не гони! И чтобы плавненько, плавненько. Никаких тормозов! Понял?

— Так точно, господин губернатор!

Алексей Борисович попрощался с пришедшими проводить его сыновьями, зашел в вагон, постоял немного в дверях, наблюдая за последними приготовлениями к отправке, затем прошел внутрь, открыл дверь первого отделения и тут же увидел, что он не один. В углу купе, похожего на небольшой гостиничный номер, сидела и испуганно смотрела на него молодая, очень красивая женщина, в которой он мгновенно узнал жену Михаила Андреевича Прошина Аннушку.

— Вы здесь?.. —

теряясь от удивления, спросил писатель.

— Прошу вас, умоляю, не выдавайте меня, — зашептала Аннушка.

— Но как же… Вы…

— Я все решила, — сказала красавица. — Так будет лучше для него и для меня.

— Вы ушли от Михаила Андреевича? — догадался писатель.

— Поймите меня! Я не могу больше так! Я не нужна ему, не нужна! Мне кажется, я ему только мешаю. Иногда мне кажется, что любая его лошадь дороже ему, чем я. — Глаза Аннушки заблестели, и слезы побежали по щекам.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — произнес Алексей Борисович. — И пока не поздно…

— Поздно! Я так решила! Прошу вас, не говорите никому ничего!

— Но как же вы одна?..

— Я не одна, — выговорила Аннушка и стыдливо опустила глаза.

— Ах, понимаю, — сказал писатель. — С вами тот красивый молодой человек из охраны губернатора… Вы ошибаетесь, Аннушка.

— Уйдите, умоляю вас!

— Хорошо, хорошо. Но верьте мне, вы очень ошибаетесь.

Расстроенный увиденным и услышанным Алексей Борисович закрыл за собой дверь и зашел в соседнее отделение вагона. Поезд наконец тронулся. Замахали руками и пошли по перрону провожающие, побежали за окном жилые дома и прочие строения города Саранска, все быстрее и быстрее, пока наконец мелькающие серо-зеленые картинки стали неразборчивы для глаз… Тем временем начало темнеть. Алексей Борисович завесил штору и включил электрический свет.

Приблизительно через полчаса в купе появился Маркеев. Он выглядел бледным и болезненным.

— Простите, у вас нет ничего выпить? — падая в кресло напротив Алексея Борисовича, спросил он.

— Здесь есть бар, — сказал писатель, поднялся, отыскал в шкафчике коньяк и рюмки и поставил на стол. Маркеев налил себе коньяку и выпил залпом.

— Вам нездоровится? — спросил писатель.

— Нет. Просто я сильно устал за эти сумасшедшие сутки. Эта лошадь, сами понимаете. Теперь жеребенок… Кроме того, на душе у меня отчего-то неспокойно. Знаете ли, какое-то непонятное ощущение. Предчувствие, что ли. Вы верите в судьбу?

— Не совсем. Для меня это нечто другое. Призвание. Я так это называю. Некий путь, проложенный человеку Богом. Прислушиваясь к голосу совести, человек следует по нему, но, потакая своим инстинктам и поддаваясь соблазнам, каждый из нас может сойти на другой, губительный путь. Думаю, все мы не раз и не два в своей жизни сходим и возвращаемся на путь истинный. Хотя некоторые, наверное, сходят совсем… Как ваш пациент?

Маркеев тяжко вздохнул и снова наполнил свою рюмку:

— Все пока ничего. Санитары с ним.

— Как по-вашему, в Москве скоро будем?

— Машинисту велено больше двухсот не гнать. Часа через три.

— Вы бы поспали, раз санитары там?

— Спасибо, не усну. Вы спите.

— Да я что? Я приеду — высплюсь. А знаете что? Хотите, я вам отрывки из своей новой книги почитаю?

— Почитайте.

— Или нет. Лучше Евангелие. Самое короткое, от Марка. Как раз успеем почитать. Вы ведь, наверное, давно Евангелие не читали?

Алексей Борисович достал из бокового кармана пиджака маленький томик Нового завета и принялся отыскивать нужную страницу.