Праведник
Шрифт:
Дует ледяной ветер, разбрасывая опавшие листья по бетону. Луна зависла низко в небе, борясь за внимание с уродливым городским освещением. Серебристый свет льется на гофрированное железо склада, демонстрируя потрескавшийся замшелый фасад. Высокие одинарные окна разбиты, некоторые из них заколочены, а какие-то проемы просто зияют пустотой. В этом месте проходит основная часть моей работы. Прямо здесь, в этом унылом заброшенном здании в одном из худших районов Лондона. Сюда не наведывается полиция, здесь правит преступность. Я владею ими обоими, но всегда предельно осторожен.
Джейс достает из кармана ключ и со скрежетом отпирает боковую дверь. Петли скрипят, противный громкий звук прорезает тишину окружающего двора. Внутри имеются короткий коридор и вторая дверь — современная матовая сталь, резко контрастирующая с ржавым железом входной двери. Она легко открывается, выпуская наружу поток звуков: гул механизмов, возгласы людей, запуск двигателей автомобилей. Весь объект представляет собой здание в оригинальной оболочке склада. Внутренняя конструкция полностью звукоизолирована за счет собственного генератора на солнечной батарее и системы фильтрации воздуха. Никто и никогда не узнает, что скрывается в этом месте.
В воздухе витает запах переработанной бумаги — ядовитый аромат, который мне нравится просто потому, что он является синонимом успеха. Повсюду снуют люди, печатая, вырезая и упаковывая. Погрузчики загружают поддоны с фальшивыми деньгами в грузовики. Большая часть этого товара будет отправлена за границу, а остальное — на отмывание на местном рынке, в Англии. Они будут прокручены через различные предприятия, эффективно сменяясь на чистые деньги, разумеется, за определенную долю. Я иду по фабрике, внимательно изучая каждый этап операции. Когда добираюсь до места упаковки, я беру стопку заметок и внимательно их рассматриваю.
— Останови печать.
Джейс кивает и отходит. Несколько мгновений спустя, стук печатного станка замедляется, перед тем как полностью умолкнуть. Никто ничего не говорит, и я клянусь, что слышал, как где-то на фабрике упала булавка.
Я поднимаю пачку двадцатифунтовых банкнот стоимостью десять тысяч фунтов.
— Они неправильные.
Мой брат подходит ближе, хмурится и берет у меня пачку. Он рассматривает верхнюю банкноту.
— Выглядит отлично.
— Чернила не того цвета. — Он сильнее щурится, поднося купюру практически вплотную к своему лицу.
— Каждая банкнота должна быть идеальной! — кричу я.
Осязаемое напряжение воцарилось на складе. Все были напуганы, от того что это их промах, и они вот-вот столкнутся с гневом Сейнта Кингсли.
Джейс возвращает пачку банкнот обратно в блок, с которого она была взята.
— Никто, кроме тебя, не заметил бы.
В этом и заключалась проблема, когда ты вынужден поручать свою работу другим людям.
Зажав переносицу, я шиплю сквозь зубы:
— Нет, Джейс, они заметили. Зачем делать работу, если не делать ее хорошо? Это не просто бизнес.
Остальные члены семьи Кингсли торгуют наркотиками и оружием, но я держусь подальше от этого. Пострадавшие люди от этого бизнеса — настоящее темное пятно на душе, и нет никакого удовольствия в том, чтобы созерцать, как смерть пожинает их. Там не требуется мастерства и навыков, а что за жизнь без искусства? Торговать наркотиками или оружием может любой. Люди всегда хотят сбежать от своей дерьмовой жизни и накуриться. Это так… дико.
— Уничтожьте все, что осталось от партии за последнюю неделю. Отзовите ее у отмывальщиков…
— Мы не можем этого сделать. Они перестанут доверять нам.
Гибкая, но тонкая нить, что сдерживает мой гнев, рвется, и я поворачиваюсь к нему, хватаю за куртку и приближаю свое лицо, останавливаясь всего в нескольких дюймах от его лица.
— Нас прикроют, если это расследование наберет обороты.
— Ты же знаешь, что оно никогда не приведет к тебе?
— Никогда? Самонадеянность была причиной краха многих великих людей, Джейс.
Я смотрю на брата, который совсем не чтит тонкости создания такого уровня качества.
— Уничтожь всё и останови производство. Найди мне того, кто позволил этим чернилам коснуться бумаги. Останься здесь и разберись с этим бардаком, — развернувшись, я направлюсь к двери, непреодолимо желая поскорее выйти на улицу. Оказавшись снаружи, я вдыхаю ночной воздух, позволяя холоду обжечь мои легкие, прежде чем выдохнуть и наблюдать, как пар изо рта поднимается танцующими струйками в лунном свете. Ветер разносит слабый запах мусора и автомобильных выхлопов, но здесь было гораздо чище, чем на заводе. Хотя ничто не способно развеять беспорядок в моей голове, которая наполнена тяжелыми мыслями. Я взволнован. Моя жизнь всегда под контролем и распланирована до последней секунды. Это всего лишь одна ошибка, но в моем мире ошибок не бывает.
Звонит телефон, на экране высвечивается неизвестный номер. Сделав успокаивающий вздох, я отвечаю.
— Да?
— Сейнт, это Грант. — Грант — довольно неприятный персонаж, приложивший свою руку ко всему, что является незаконным в Лондоне. — Это правда, что ты натравливаешь копов на китаезов за липовые деньги? — И это все последствия той единственной ошибки. Промах, который может стоит империи.
— Я вообще без понятия, о чем ты.
— Я слышал, свиньи конфисковали у них кучу твоих денег.
— Ты, должно быть, неправильно понял. Мои деньги безупречны. Разумеется, если ты не согласен, я буду рад отменить следующую твою поставку и прекращу все наши деловые отношения. — Чего эти люди не понимают, так это то, что они ничего не значат. Маленькая шестеренка в большом механизме, в котором абсолютно все заменяемо. Проблема возникает в том случае, если части единого начнут выходить из строя одновременно. Это просто наложение одной проблемы на другую.
— Нет… нет, все в порядке.