Праведник
Шрифт:
Я открываю дверцу своей машины, и она протестующе скрипит. На внутренней стороне ветрового стекла скапливается конденсат, и я провожу по нему рукавом пальто. Я улыбаюсь, вспоминая, как моя мама вела эту машину по автостраде, заставляя меня протирать для нее ветровое стекло изнутри каждые несколько секунд, потому что "Бесси" была не самой водонепроницаемой. В машине нет люка на крыше, поэтому я никогда по-настоящему не понимала, почему зимой сиденья всегда были влажными. Но сейчас мне было все равно. Это подчеркивает ее характер и напоминает мне
Вставляя ключ в замок зажигания, я поворачиваю его. Единственным ответом является ровный щелчок.
— Нет. Нет, нет, нет, — я поворачиваю его снова, и реакция та же. — Черт! — моя рука хлопает по приборной панели, и я прислоняюсь лбом к рулевому колесу. — Тебе обязательно делать это со мной сейчас?
Я нажимаю на рычаг открытия капота и выхожу из машины. Затем включаю фонарик на телефоне, направляя его на нагромождение механических деталей под капотом. Вроде бы ничего особенного, но с другой стороны, что я знаю об этом?
В такие моменты, как этот, когда тебе нужно иметь возможность кому-то позвонить, до меня доходит, что мне не к кому обратиться. Ну, может быть, есть один человек. Я знаю, что Эш будет ждать меня у моего дома, точно так же, как он ждал с тех пор, как я сказала ему, что картель причастен к исчезновению Отто. Кажется, он думает, что я в опасности… что кто-то собирается прийти за мной. Прошло три недели, и до сих пор никто за мной не пришел. Хотя я думаю, это мило, что ему не все равно.
Смирившись, я достаю телефон и звоню Эшу. Он отвечает после второго гудка, и я слышу, как на заднем плане хлопает дверь.
— Иден, я как раз ехал к тебе.
— Ты можешь забрать меня из «Спасения»? Машина не заводится. — Я ненавижу просить кого-либо об одолжении, но за последние несколько дней, мне кажется, я снова начала доверять Эшу. Я потеряна без Отто. Мой брат — это все, что у меня есть, и этот мир — одинокое место для девушки, у которой никого нет. Я уже и забыла, каково это — иметь человека, на которого можно опереться, кого-то, кто действительно будет рядом в трудную минуту. Я давным-давно поняла, что единственный человек, на которого могу положиться в этом мире, — это я сама.
— Уже еду, — говорит он и вешает трубку.
Я засовываю телефон в карман, прикусывая губу. Я не хочу, чтобы Эш неправильно понял, но прямо сейчас мне просто нужен друг.
Шины "Мерседеса" Эша захрустели по гравию, фары на мгновение ослепляют меня, когда они проносятся мимо. Оттолкнувшись от своей машины, я пересекаю стоянку к тому месту, где он остановился. Я слышу шаги, едва различимые из-за работающего двигателя. Я щурюсь от света фар, различая силуэт человека у пассажирской двери. Широкие плечи. Жесткий. Слишком тихий. Я выхожу за линию света, и моим глазам требуется секунда, чтобы привыкнуть.
— Сейнт? — Его черный костюм, кажется, впитывает в себя весь свет, но бледная кожа лица светится в темноте.
Он ничего не говорит, просто придвигается ближе и убирает выбившуюся прядь моих волос за ухо. Слишком знакомый контакт встряхивает
— Что ты делаешь? — шепчу я.
Его губы изгибаются, и эти голубые глаза встречаются с моими, заманивая меня в ловушку. Хлопанье автомобильной дверцы выводит меня из транса, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Эш обходит машину спереди. Все его тело напряжено, ощетинивается агрессией и обещает разрушение. Отойдя от Сейнта, я подхожу к Эшу и кладу руку ему на грудь. Он ничего не говорит, и я благодарна ему, потому что при мысли о том, что Сейнт мог бы с ним сделать, у меня по спине пробегают мурашки.
— Эштон, — говорит Сейнт. — Рад, наконец-то, с тобой познакомиться. Я так много слышал о тебе. — Что? Откуда он знает, кто такой Эш? Я никогда не говорила о нем. — Ты должен знать, что среди воров нет чести. Слухи распространяются со скоростью света. — Эш сжимает и разжимает кулаки, и я встаю перед ним всем телом.
— О чем ты говоришь, Сейнт? — спрашиваю я.
— Пойдем, Иден. Мне нужно возвращаться, — Эш обнимает меня за талию, пытаясь отвести к машине.
Сейнт смеется.
— Держу пари, что да.
Вокруг поднимается концентрация тестостерона настолько, что я практически задыхаюсь от него.
— Ладно, хватит! — рявкую я. — Что происходит?
— Знаешь, преступниками легко управлять. Легко мотивировать их. Они расскажут тебе все, что угодно, за разумную цену, — легкая победоносная улыбка появляется на губах Сейнта. — Ходят слухи, что ты участвуешь в вербовке для братьев, Эштон. Отправляешь детей на улицу ввязываться в грязные дела, — он цокает. — Это низко даже по моим меркам.
Слова Сейнта постепенно доходят до меня, и я, пошатываясь, отхожу от Эша. Он вербовал детей… Отто.
— Скажи мне, что он лжет, — шепчу я сквозь сжимающееся горло. Но всего один взгляд на Эша говорит мне все, что нужно знать. Чувство вины — вот, что написано у него на лице, ясно, как божий день. Я не могу дышать. Такое чувство, будто меня ударили под дых.
Прежде чем я полностью осознаю собственные действия, моя рука отводится назад, и ладонь сталкивается с его щекой. Пощечина эхом разносится по воздуху, и я чувствую, как горит моя рука. Мгновение он просто моргает.
— Иден, я не знал…
— Уходи! — я не могу смотреть на него.
Я вижу след обиды в его глазах, но мне все равно. Я слишком подавлена его предательством. Он втянул Отто в торговлю. Он разрушил жизнь моего брата. И насколько я понимаю, он даже может быть ответственен за его смерть.
— Я не оставлю тебя…
— Уходи! — мой голос срывается, а грудь сжимается от покалывания. Наши взгляды встречаются, и что-то безвозвратно разрушается между нами. Он медленно делает шаг назад, затем еще один и еще, пока не проскальзывает внутрь своей машины. Двигатель набирает обороты, и машина трогается с места, разбрасывая повсюду гравий. Я еще долго стою в оцепенении, после того как стихает звук его отъезжающего автомобиля.