Праведник
Шрифт:
Если я не смогу найти ее брата, будет ли она избегать меня? Уйдет и бросится в объятия плохого человека, который увидит ее оскверненной… Нет, никто больше не заслуживает ее. Я заслуживаю. Она нужна мне.
Заводя двигатель, я еду быстрее обычного по городу, возвращаясь в «Спасение». Сейчас вечер вторника, и автостоянка почти пуста. Главный клуб закрыт, но катакомбы внизу всегда открыты, готовые принять тех, кто хотел бы спрятаться от обычной компании. Пара столиков занята, и работает только одна из девушек Джейса. Хорошо. Мне нравятся тишина и умиротворение.
В
Я наливаю себе стакан виски и сажусь. Пряная жидкость танцует у меня на языке, успокаивая нервы, и я не могу припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя настолько напряженным. Мне нужно знать, что нашел Джейс. Мальчик жив или мертв? Если он мертв, то я определенно потерпел неудачу.
Ожидание длится по ощущениям несколько часов, но на самом деле всего несколько минут. Наконец, я слышу характерный скрип старых дверных петель. Я заставляю себя сидеть на месте, сохраняя терпение и самообладание, когда Джейс входит в комнату. И это ввергает меня в хаос.
Джейс наливает себе выпить, прежде чем сесть на диван напротив меня. Я изучаю каждое его движение, оценивая язык его тела, пытаясь понять ситуацию.
— Это было гребаное дерьмовое шоу, — бормочет он, прежде чем взять свой стакан и опустошить его наполовину.
— Мальчик у них?
Он вздыхает.
— Да, он у них, но у нас проблемы посерьезнее. — Более значимой проблемы просто нет. Только это. Спасение моей души.
— Готовы ли они заключить сделку?
Он качает головой.
— Сейнт, послушай. У нас. Большие. Проблемы. Братья облажались из-за картеля и из-за нас.
— Как?
— Они покупали товар у Лос Карлос… на наши деньги. Продаешь наркотики и получаешь обратно двойную сумму денег, причем чистенькими.
Я приподнимаю бровь. Я бы увидел в этой схеме определенную гениальность, если бы не тот ослепляющий факт, что они всегда были уверены в своей смерти, когда картель узнавал об этом.
— Значит, они забрали их дилеров… Почему бы просто не убить Билла и Брэда?
— Заложники. Они хотят получить свои деньги. — Это кажется слишком тонким решением для картеля.
— Почему братья собираются заплатить им за ребят, на которых им насрать?
Он пожимает плечами.
— Потому что кому-то на них не насрать. Трое из этих ребят сейчас числятся пропавшими без вести. Полиция еще не сложила два и два, но это произойдет.
— Если их арестуют, Лос Карлос не получит своих денег.
— И братья не попадут в тюрьму.
— Игра в догонялки, — размышляю я. — С Отто Харрисом в качестве приманки.
— Ну, я заключил с ними сделку. Они отдадут нам Отто, а взамен мы уберем братьев и проведем через них наши деньги.
— Скажи мне, что ты еще не согласился на это.
— Ты сказал, что хочешь вернуть пацана, и это хорошая сделка.
— Нет, это бизнес с высоким риском.
У меня нет никакого желания иметь дело с картелем. Любые их
— Подумай об этом. Мы могли бы отказаться от всех дерьмовых чистильщиков, которые у нас имеются, от всех ненадежных, вроде китайцев. Одна большая уборщица, работающая по франшизе от нашего имени. Мы бы заработали больше денег за меньшее количество работы.
— С гораздо большим риском. — Если бы был в здравом уме, я бы никогда об этом не подумал, но это не так. Я поглощен необходимостью пройти это испытание, чтобы умилостивить моего ангела. Мои приоритеты изменились, и я едва узнаю себя. Голос в сознании говорит мне не быть таким глупым, что она всего лишь девушка и не стоит таких жертв, но мое сердце… моя душа… знают лучше. Она гораздо большее.
Джейс смотрит на меня в ожидании.
— Мне нужен мальчик немедленно.
Он удивленно выгибает бровь.
— Это можно устроить. Нам необходимо немедленно возобновить печать.
У меня внутри все переворачивается, давно укоренившиеся инстинкты сигнализируют, что это неправильное решение, от которого я не смогу отказаться. Хотя, по правде говоря… мне все равно. Теперь я понимаю, что это жизнь… и она ничего не значит по сравнению с тем, что находится за пределами. Я могу сколько угодно переходить грань морали, но меня все равно осудят. Иден осуждает меня. Он осуждает меня. Конечно, если я рискну своим бизнесом, тем самым, что я ценю превыше всего, ради ее брата, тогда я буду спасен?
— Начинай печатать. Заключи сделку. — И вот топор опускается вниз. Я сделал свой выбор. Ты видишь меня, Господи? Пойми, я люблю тебя больше всего на свете.
Джейс встает и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с моими безумными мыслями. Да, это праведный поступок. Самоотверженный. Святой.
***
Легкий ветерок доносит запах серы, пробирающийся к горлу. Здесь жарко, так жарко. Земля снова обжигает мои ступни, и по спине стекают струйки пота. Я оглядываюсь вокруг, но все, что я вижу, — это пепел и почерневшая земля, обугленные равнины на многие мили вокруг. И тут я замечаю едва различимый намек на движение на горизонте.
Я иду к нему, переставляя одну ногу за другой на протяжении многих миль, и все же это крошечное пятнышко, кажется, не становится ближе. Мои губы трескаются и покрываются волдырями, а в горле так сухо, что кажется, будто я вдыхаю огонь. В конце концов, я спотыкаюсь и падаю на колени. Мои пальцы погружаются в обжигающую землю, хватая пригоршни пепла. Это, должно быть, настоящий Ад? Выжженная пустошь отчаяния.
— Сейнт? — Медленно я поднимаю голову, встречаясь взглядом с мальчиком. Он молод, может быть, лет восьми. Его светлые волосы обрамляют макушку ореолом золотистых локонов, а лицо светится невинностью. — Вставай, — умоляет он.