Правда
Шрифт:
Они расстелили одеяло на берегу и распаковали обед. Она не пыталась спрятать зверский аппетит. Клэр возложила вину за такой голод на физическую нагрузку.
Позже днём, когда тепло продолжило расти, Клэр сняла ботинки и носки и отважилась зайти в воду. Мягкая земля под водой проваливалась под её пальцами. Ощущение тёплого солнышка на коже и прохладной воды на ступнях создали идеальный баланс.
– Мы могли бы поплавать, - предложил Тони.
– Я не взяла с собой купальник.
– Как и я, - выдал он с сладострастной усмешкой. Клэр рассмеялась и отклонила его предложение. Вместо этого, они улеглись на
Глава 45
– Ни один человек не выбирает зло ради самого зла. Он просто принимает это за счастье, за благо, к которому он стремится.
Мэри Уолстонкрафт Шелли
Сентябрь 1989
Антон втиснул свою взятую напрокат машину на парковку у «Роял Отеля» на бульваре Сечури. К счастью, слабый верхний свет не сильно освещал потёртый растрескавшийся асфальт парковочного места. Даже если бы он попытался, то не смог бы проигнорировать разбитые старые автомобили, заполнявшие большинство свободных мест. С потерей состояния семьи Антон оказался близок к нищете. Он был безумно благодарен за то, что хоть как-то еще пытался держаться на плаву и не опустился на самое дно. При обычных обстоятельствах, он никогда бы не вошёл в такой как этот отель, кишащий блохами.
Здесь шлюхи и наркоманы снимали номера на час. Для кого-то это было жизнью, а для других же – смертью. Это было самое последнее место в Санта-Монике, в котором мог остановиться один из Роулзов. По этой и только по этой причине, именно здесь Антон надёжно спрятал свою неродную бабушку.
Технически, Мэри больше не приходилась ему бабушкой. Четыре месяца назад Натаниэль перенёс обширный сердечный приступ. Смерть его наступила за два месяца до истечения срока его наказания. Эта новость прошла шоковой волной по семье Антона, как землетрясенье в семь баллов.
Перед уходом Натаниэля, Самюэль Роулз обратился в суд о признании брака отца с Кэтрин Мэри Ландон недействительным. В то время , как несколько штатов позволяли третьей стороне подавать жалобы на оспаривание браков, у штата Нью-Йорк было уникальное правило, допускающее возможность аннулировать брак и отклонить имущественные последствия упомянутого брака. И Натаниэль, и Мэри противостояли усилиям Самюэля. Несмотря на тюремное заключение Натаниэля, его власть позволила ему не доводить до суда исковое заявление Самюэля.
И хотя Самюэль никогда не навещал своего отца в тюрьме нестрого режима, в тот момент, когда он узнал, что Натаниэль умер, его адвокат успешно заполнил все необходимые документы. Из-за того, что Самюэль начал процедуру аннулирования брака до смерти своего отца, исковое требование сохранило своё действие.
Для того , чтобы признать брак недействительным, должны были быть доказаны следующие вариации: мошенничество, принуждение, невменяемость (как постоянная, так и временная), неправомерное воздействие, позор, обман, шутка и несовершеннолетие (оспариваемые в большинстве юрисдикций). Судебный иск Самюэля заявлял о невменяемости и неправомерном воздействии.
Самюэль добивался не собственности, оставшейся от брака. Большая часть семейных активов канула в лету, отобранная
К счастью, Самюэль ничего не знал о деньгах, хранившихся за границей. Главной целью Самюэля было имя Мэри. Его дело заключалось только в одном, убрать фамилию Роулз из её имени. Злопамятно, да, но Самюэль Роулз учился у лучшего. Одним смелым шагом он наказывал Мэри за то, что она заменила его мать, а Натаниэля за то, что он опозорил семью.
Антон пытался выступать в качестве посредника. Его отец не шёл на контакт. И Самюэлю было плевать, что Мэри любила его отца, что она выдержала до конца каждую минуту его судебного разбирательства, и на то, что она навещала Натаниэля каждую неделю на протяжении двадцати-двух месяцев.
Натаниэль всегда был резким и доминирующим, но были времена, когда проявлялась мягкость. На памяти Антона все такие случаи обычно включали в себя либо его бабушку, либо Мэри. Антон вспомнил один из своих последних визитов к дедушке. Они были в мрачной бледно-зелёной комнате для посетителей, и Натаниэль давал Антону советы в отношении бизнеса.
– Мальчик, когда я выйду, мы начнём всё заново.
– Да, сэр, я рассказывал вам о том проекте, над которым я работаю вместе с другом.
Натаниэль ответил:
– Да, что-то там о компьютерах, и о том, как быстро получать информацию.
– Да, это называется информационно-поисковая система. У нас несколько супер идей…
– Я ничего не понимаю в этом. Но я знаю, что тебе нужны деньги, чтобы сделать деньги. Я понимаю, что ты можешь начать эту твою штуку с поисковой системой, и когда она сработает – двигайся дальше. Покупай, инвестируй, продавай и только помни, это самое главное. Твой отец всегда беспокоился о людях.
Натаниэль встал и начал расхаживать перед столом. Привычка, которая у него была, когда он начинал размышлять, особенно в случаях, когда тема его увлекала. Это напоминало Антону зрелище, когда наблюдаешь за львом в клетке.
– И где эти чёртовы люди сейчас?
– спросил Натаниэль. Не дожидаясь ответа, он продолжил:
– Они исчезли! Им плевать на меня, Мэри, тебя или даже на твоих родителей. Ты полагаешь, кому-то из них есть до тебя дело, если у тебя будут деньги развить эту твою идею?
– Нет, сэр, но это не имеет значение. Я заставлю всё это работать.
– Чертовски правильно. Но только деньги и помогут тебе. Я говорил с Мэри об этом. Относительно денег, которые мы обсуждали, ты можешь использовать столько, сколько тебе нужно, чтобы твой проект заработал. Когда я выйду отсюда, я помогу тебе с тем, чтобы расти, инвестировать и продавать. Будь умнее, мальчик. Если у тебя появится слишком много, чёртовы федералы выйдут на тебя раньше, чем ты об этом узнаешь.