Правда выше солнца
Шрифт:
– Керта, вы отправляли к нам лазутчиков-смертников и присваивали чужие разработки! –патетически восклицает Айто. – Как это ещё назвать? Шпионаж!
– Прошу прекратить оскорбления! – Керта стучит кулаком по подлокотнику кресла.
– Коллеги, требую порядка в зале собраний! – громыхает председатель, старый Нонке.
Локшаа закатывает глаза. Превратили-таки совещание в базарную склоку. Подлец Айто провоцирует всех с самого начала и, смерть свидетель, понемногу добивается своего. Ещё пара таких выпадов – и переговоры сорваны. Непонятно только, зачем он это делает. Не от скуки же.
Тарвем поворачивает бесстрастное лицо с дымящимися
– Ты хотел выступить. Сейчас самое время.
– Да разве его услышат в этом гаме? – рычит Орсилора с тихим бешенством.
– Обождём, – отвечает Локшаа, сбивая щелчком пылинку с форменных брюк. – Пускай сперва утихомирятся. Тогда скажу.
– Так весь день просидеть можно, – фыркает Орсилора.
Хальдер вздыхает – еле слышно, тонко. Мучительно.
Лакурата на трибуне пытается вернуть разговор в прежнее русло:
– Коалиция считает пересмотр дела нецелесообразным. В Лефне имел место локальный конфликт. Независимая комиссия сочла его делом рук террористов. Это силы сопротивления, местные жители, которые не желают распада страны. Их деятельность заслуживает самого сурового пресечения, но не стоит видеть за каждой террористической атакой волю уважаемой Керты.
– Это её подданные! – кричит Айто. – Богиня в ответе за своих подданных!
– Коллеги, коллеги! – Лакурата не выдерживает, наклоняется к микрофону, так, что голос, усиленный аппаратурой, становится бубнящим и гулким. – Мы все помним, чем может обернуться для Батима открытый конфликт. Так вот, ситуация в Лефне… Коллеги, прошу внимания! Она может стать началом конфликта…
– …Да, мои подданные! – разносятся по залу слова Керты. – Я в состоянии разобраться со своими людьми! Не лезьте в мою страну, Айто!
– Вы потеряли все права на страну, когда попались на воровстве чужих разработок! – смеётся Айто.
Гигантским мягким комом обваливается тишина. Нонке наконец-то воспользовался правом председателя на использование «сферы немоты». Гудит над притихшим собранием: «Соблаговолите учесть… Для эффективного достижения целей настоящего заседания… Только участвующие в голосовании представители… Представители, на чей голос наложено вето, считаются участвующими на правах наблюдателей…»
Спорщики нехотя опускаются в кресла: Айто – блудливо ухмыляясь татуированными губами, Керта – нервно потирая руки. Она никогда не была красавицей, но сегодня выглядит просто ужасно. Запавшие глаза, тусклая кожа, волосы похожи на гнездо неряшливой большой птицы. И похудела, кажется, ещё больше с тех пор, как её видел Локшаа; а это было всего неделю назад.
Веголья и Лакурата сходят с трибуны. У них кончилось время, отведённое на выступление, а ничего по существу так и не решено. Веголья, однако, выглядит довольным, словно всё идёт по намеченному плану. Чего не скажешь о Лакурате, которая едва не плачет от досады и унижения. Локшаа немного жаль её. Да, война может начаться хоть завтра, хоть сейчас, из-за любой мелочи. Очень верные слова, очень правильные. Лакурата, несмотря на молодость, дальновидная и умная девочка. Именно поэтому её никто и не слушает. Никто никогда не слушает молодых. И тем более – умных. Поживи сперва, дитя, наберись опыта, набей шишек. Научись скрывать свой ум: так безопасней. И однажды, лет через шестьсот, когда вокруг останутся сплошь дымящиеся от магии руины, ты выйдешь из бункера и скажешь тем, кому не посчастливилось выжить: «Я ведь говорила…»
Почему всё-таки Такорда сам не выступает от имени Коалиции?
Из
Локшаа, дождавшись, когда добубнит председатель, поднимает над головой сигнальный шар. Вспышка белого света. Нонке вглядывается в зал:
– Слово предоставляется владетельному Локшаа, хранителю Изумрудной поймы, хозяину Верхних степей, господину Каменного леса, главнокомандующему армией Северного Торгового Союза.
Локшаа неторопливо шагает к трибуне. Напоказ, зная, что все смотрят, одёргивает китель: да, друзья, всё верно, я появился на собрании в военной форме, давайте не будем забывать, что у Союза есть армия… По пути он встречается с идущей на своё место Лакуратой, расстроенной, растерянной, разбитой. Одобрительно кивает девушке. Получает взамен взгляд, полный такой горячей признательности, что становится неловко. Ох уж этот южный темперамент.
Поднимается на трибуну, обводит взглядом зал.
Справа – правители Содружества. Невозмутимый Веголья, нагло скалящийся Айто, Шиква с непомерно большой головой на тонкой дряблой шее, мальчишка Амотуликад. Представительный красавец Ведлет поигрывает серебряной тростью. В облике каждого есть что-то змеиное. Вот компания подобралась…
Слева – Коалиция. В первом ряду расположился Такорда, рядом виднеется бледным пятном лицо Лакураты, за нею сидит покрытый перьями Голард. Тут же занимает два кресла огромный Петаша, а на ухо ему что-то нашёптывает полупрозрачный, будто из мутного стекла сделанный, Кито. Несуразные они все какие-то, как ни крути. Если бы не Такорда, сидели бы там же, где прочие мелкие божки, на галёрке.
Да, на галёрке. Вон там, наверху, рядом с Каипорой, Монзо, Увиалом и прочими. Ишь, притихли, малые мира сего. Подумывают, верно, кому бы подороже продать свой никчемный суверенитет. А кто поумнее – прикидывает, как скоро придётся повторить судьбу Керты и отдать свои земли Содружеству либо Коалиции.
Немногочисленные соратники Локшаа традиционно застолбили места в центре зала. Словно бы подчёркивая нейтралитет Союза. Тарвем сидит по-прежнему прямо, слепые глазницы следят за чем-то ведомым ему одному. Орсилора от нетерпения готова превратиться в нечто большое и страшное: волосы стоят дыбом, из пальцев выросли когти, царапают подлокотники кресла. Лучше бы ей держать себя в руках, Нонке не потерпит трансформаций во Дворце. Хальдер, как и раньше, выглядит безучастной. Только трепещут кончики туманных, сотканных из парцел крыльев.
И, наконец, под самой трибуной, на позорном месте обвиняемой, сидит Керта. Спасибо Нонке, не стал включать охранное поле, иначе было бы совсем, как в суде.
Ну что ж, начнём.
– Властвуйте, коллеги! – усиленный динамиками, многократно отражённый от стен и купола, звук собственного голоса кажется чужим. – Буду краток и постараюсь придерживаться фактов. Как известно, после судебного процесса над владетельной Кертой были определены репарационные суммы, выплатить которые она оказалась не в силах. По закону, в таком случае её территориальные и человеческие ресурсы отходят пострадавшим сторонам. То есть, Коалиции и Содружеству. Обе организации соблюдают свои интересы и твердо отстаивают позиции в спорных вопросах. Однако я призываю всех собравшихся к конструктивному диалогу. И, возможно, к компромиссному решению.