Правда грешника
Шрифт:
Я открываю его и смотрю на первую страницу. На почерк Шелли, нацарапанный на бумаге.
— Что это? — Спрашиваю я Джио.
— Это ее дневник. Я не знаю, зачем она писала все это дерьмо. Я не прочел дальше первых нескольких страниц, — говорит он. — Но она не та, за кого мы ее принимали. И это чувство вины, которое тебя гложет, ни хрена не оправдано. Она этого не заслуживает.
Я никогда не слышал, чтобы мой брат так отзывался о Шелли. Они все любили ее. Мы, по сути, выросли вместе. Что такого она могла написать в этом блокноте, что изменило мнение моего брата о ней?
—
— Ты должен узнать это от нее, — говорит он, кивая на блокнот. — Санто, когда будешь читать, не забывай, что у тебя есть жена, которой ты нужен, неважно, фиктивная она или нет. — Он вздыхает и качает головой. — Ты мне нужен.
— Тогда хорошо, что я никуда не ухожу, брат. Без меня это место развалилось бы на части, — шучу я, поворачиваюсь и выхожу из его кабинета.
Я подумываю о том, чтобы выбросить дневник в чертово мусорное ведро. Я не знаю, что в нем, но точно знаю, что это плохо, раз Джио скрывал его от меня все это время.
Я направляюсь к выходу. Сейчас я не могу сесть за руль, но мне нужно выбраться отсюда. Я замечаю Камми, подъезжающую к дому. Вин купил ей новенький Бентли в качестве свадебного подарка.
Что за позерство, мать вашу.
— Эй, мне нужно, чтобы ты меня подвезла. — Я запрыгиваю на пассажирское сиденье, пока она не заглушила машину.
— Хорошо. Куда? — Спрашивает она меня.
— В парк, — говорю я ей. Она знает, о каком парке я говорю. Пару раз она находила меня там, когда семье приходилось искать мою пьяную задницу.
— Что случилось?
— Пока не знаю, — признаюсь я.
?
Как только она заезжает на парковку, Камми поворачивается на своем сиденье и смотрит на меня.
— Хочешь, я останусь? Мне не сложно.
— Нет, я справлюсь. Спасибо, что подвезла. — Я открываю дверь.
— Санто. — Камми тянется к моей руке. — Ты и правда заслуживаешь Арию. Она мне нравится. Она заставляет тебя улыбаться. Не облажайся, — говорит она.
— Я уже женился на ней. Как еще я могу облажаться?
— Ты знаешь, что большинство браков заканчиваются разводом? — Спрашивает Камми.
— В нашей семье – нет. Они заканчиваются мешком для трупов, — говорю я ей, а затем вылезаю из машины. Разводов в нашем мире не бывает. Но смерть, черт возьми, точно случается.
С другой стороны, думаю, мы с Арией станем первыми. Через год. Смогу ли я на самом деле позволить ей уйти? Сейчас я зависим от нее. А эта зависимость будет только усиливаться, чем больше времени я буду проводить с ней. Чем дольше она будет со мной.
Может, в этом и проблема. Я вообще не должен был встречаться с ней.
Выбросив из головы мысли об Арии, я иду через парк и останавливаюсь, когда подхожу к статуе Шелли.
— Что ты сделала? — Спрашиваю я ее.
Она не отвечает. Я уже не настолько пьян,
Если ты читаешь это, то, скорее всего, меня больше нет рядом. Я не хотела, чтобы это случилось. Я люблю тебя, С. Правда люблю. Но как я могу сидеть сложа руки и ничего не делать, когда ты собираешься разрушить не только свою жизнь, но и мою? Я не могу жить с тобой в тени. И я знаю, что ты никогда их не бросишь. Я знаю, что ты никогда не бросишь свою семью.
Когда я встретила его, он был просто милым парнем, который угостил меня кофе. Мы провели несколько часов за разговорами. Он был... нормальным. Не из того мира, в котором ты застрял. И впервые с тех пор, как мы были детьми, я смогла представить себе другое будущее.
Вот тогда-то все и началось. Фантазии. О доме с белым забором; о муже, работающем с девяти до пяти. О безопасной жизни. Я не хотела, чтобы эти фантазии переросли во что-то большее. Но чем больше я с ним общалась, тем больше влюблялась. Это была не та любовь, которую я испытываю к тебе, С. Нет, все было по-другому. Все было... безопаснее.
Я трусиха. Я хотела безопасности, хотя всю жизнь знала только опасность. Я хотела спокойствия. Хотела нормальной жизни. Всего того, чего у меня никогда не будет с тобой. Как бы сильно я тебя ни любила, и я знаю, что ты тоже любишь меня, твоя любовь к семье всегда будет на первом месте. А я всегда буду на втором.
Джеймс отличался от всех, кого я когда-либо встречала. Он был терпеливым, добрым. Он никогда не психовал и не повышал голос. Он всегда был спокоен и мог слушать меня часами. Я должна была догадаться, что он слишком хорош, чтобы быть правдой. Никто не идеален.
Когда я узнала, кто он такой, было уже слишком поздно. Я уже предрешила свою и его судьбу. И твою, наверное, тоже. Во всем, что произошло, виновата я. Та единственная фантазия, в которую я так отчаянно хотела верить, завела меня в тупик, и я не смогла найти из него выхода. Ты никогда не узнаешь, как мне жаль. Я не знала, что делать. Поэтому я попыталась забыть о Джеймсе, но потом узнала, что беременна. Его ребенком.
Я была навсегда привязана к человеку, которого даже не знала. Я была напугана, а ты так легко поверил, что это твой ребенок. А почему бы и нет? Ты любил меня. Я хотела вернуть все назад. Больше всего на свете я хотела, чтобы ребенок был твоим, С.
Я встретилась с Джеймсом. Сказала ему, что беременна, сказала, что знаю, кто он такой и для чего использует меня. Я пригрозила, что все расскажу тебе, зная, что это разрушит мою жизнь. Зная, что ты сделаешь с ним. Я хотела, чтобы он ушел, но я была трусихой. И я не могла тебе сказать.
Я захлопываю дневник и смотрю на статую надо мной. Я чувствую, как первая слеза скатывается по моей щеке.
— Какого хрена ты натворила, Шелли? — Шепчу я. — Какого хрена ты натворила?