Правда грешника
Шрифт:
— Я ему не доверяю. И никогда не доверяла, — говорит она, затем спрашивает: — А что случилось с твоими родителями?
— Мой отец убил мою мать, когда мы были детьми. А сам он умер полтора года назад.
— Как?
— После того, как он убил мою невесту, ему в лоб прилетела пуля. — Мои слова звучат так тихо, что я не уверен, слышит ли их Ария. Я никогда не обсуждал это ни с кем, кроме своих братьев. Сейчас мне тяжело это делать.
— Это… Не знаю даже, что и сказать. Я имею в виду, мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Мне жаль, что ты все еще проходишь
— Спасибо. — Я тоже не знаю, что сказать.
— Знаешь, если тебе когда-нибудь захочется поговорить, я отличный слушатель. Я не буду тебя осуждать или что-то в этом роде. Я просто выслушаю.
— Спокойной ночи, Ария. — Я переворачиваюсь на другой бок и смотрю в стену.
Я знаю, что вряд ли смогу сегодня уснуть. Во-первых, я слишком трезв. А во-вторых, в моей постели женщина. Я чертовски долгое время не делил постель с женщиной. И сейчас моему члену очень сильно нравится Ария.
Глава 16
?
Жарко. Почему так жарко?
Как только я открываю глаза, на меня обрушиваются события вчерашнего дня. Я вышла замуж. За совершенно незнакомого человека. Я состою в фиктивном браке с принцем мафии. Я в его постели. И именно его большая, тяжелая, покрытая татуировками рука сейчас лежит на мне.
Дерьмо. Как, черт возьми, мы дошли до такого? Он обнимает меня. Мое тело замирает. Я не знаю, что делать. Он теплый, такой чертовски теплый. Я чувствую, что горю. Мне нужно выбраться из этой постели.
Санто крепче сжимает мою талию, будто может прочитать мои мысли. И тут я чувствую это. Его член упирается мне в бедро. Он твердый. Очень твердый. И большой. Почему он такой твердый? И почему близость с ним так действует на меня?
Ладно, я знаю почему. Потому что он чертовски сексуален. Я не слепая. Возможно, мне не нравится секс. Но это не значит, что я не возбуждаюсь. И прямо сейчас я так возбуждена, что чувствую, как намокаю.
Я пытаюсь вывернуться из-под его руки. Санто шевелится и снова прижимает меня к своей груди. Его рука скользит вниз по моему животу, пока пальцы не находят мою киску.
Черт, я должна остановить его. Он все еще спит. Он не понимает, что делает.
— Санто. — Я хватаю его за руку, останавливая его пальцы от дальнейшего изучения меня.
— Ммм.
— Проснись, — говорю я ему.
— Я не сплю. — Он проводит пальцами по моим складочкам, несмотря на то, что я держу его за руку.
— Что ты делаешь? — Спрашиваю я его.
— Даю тебе то, что тебе нужно, — говорит он, вводя в меня палец.
О боже, черт. Как же это приятно.
— Мы не можем этого сделать, — шепчу я.
— Мы ничего не делаем. Блять, ты мокрая. — Санто еще несколько раз входит и выходит, а затем скользит рукой к моему клитору. — Я хочу помочь тебе, — говорит он, поглаживая меня медленными, плавными движениями.
Это
О Боже. С моих губ срывается стон, и, клянусь, я слышу, как Санто рычит у моего плеча. И тут я взрываюсь. Я вижу звезды, перед глазами все расплывается, и мне кажется, что я парю.
Санто убирает руку, я переворачиваюсь и наблюдаю, как он подносит пальцы ко рту, а затем облизывает их дочиста.
— Чертовски вкусно, — говорит он.
— Санто, что мы делаем? — Спрашиваю я его. Мы договорились не заниматься сексом.
Он смотрит на меня, и я вижу, что он осознает. Осознает реальность того, что только что сделал.
— Я дал тебе то, что тебе было нужно. Это ерунда, — бормочет он, поднимаясь с кровати.
Это ерунда. Я стараюсь не позволить этим словам вонзиться мне прямо в грудь.
— Прости, — говорю я ему.
— За что, блять, ты извиняешься? — Спрашивает он. Я смотрю, как его удаляющаяся спина исчезает в гардеробной. Через несколько минут он выходит, одетый в черную футболку и серые спортивные штаны.
— Прости, что ты чувствовал, будто должен был это сделать. Не нужно было. Правда.
— Я хотел это сделать. — Он пожимает плечами.
— Но мы же договорились... — Начинаю говорить я, и он быстро перебивает меня.
— Это был не секс, дорогая. Если ты так думаешь о сексе, неудивительно, что он тебе не нравится. — Ухмыляется он.
У меня пропал дар речи. Нам нужно оставаться во френдзоне. Хотя он действительно был хорош в том, что только что сделал. И я бы не жаловалась, если бы просыпалась так каждый день.
— Не забивай этим голову, Ария. Мы женаты, и в ближайшие двенадцать месяцев ты больше ни с кем не будешь встречаться. А это значит, что если тебе нужна разрядка, я дам тебе ее, и я могу сделать это, не трахая тебя. — Непринужденно говорит он мне.
— А что насчет тебя? — Захочет ли он, чтобы я отплатила ему тем же? Хочу ли я этого?
О боже, хочу.
— А что насчет меня? — Спрашивает он.
— Разве тебе не нужно... что-нибудь? Год – это долгий срок без секса для того, кому он действительно нравится.
— Мне ничего не нужно от тебя, Ария, и я ничего не жду. Я в порядке. Последние полтора года я обходился без секса. Думаю, я выдержу еще двенадцать месяцев, — говорит он. А потом выходит из комнаты. Просто уходит.
Он ни с кем не спал с тех пор, как умерла его невеста? Неудивительно, что он так легко согласился на правило "никакого секса". Хорошо, что это не настоящие отношения, потому что я не думаю, что есть хоть какой-либо шанс побороться за сердце этого мужчины. Он все еще скорбит о потере своей невесты, и это понятно. Я никогда не была так влюблена. Понятия не имею, могут ли люди когда-нибудь по-настоящему пережить такую потерю.