Права мутанта
Шрифт:
Возмущались немцы, ещё сильнее возмущался Бегич, уже задыхался от негодования и Йозеф Грдличка, да и Веселин чувствовал нарастающее нетерпение. Приближался взрыв - а с Рябиновича, как с гуся вода. "Не пущу", и всё тут.
К счастью, на шум из здания вышел сам капитан Сергеев и несколько разрядил обстановку. Вернее, даже капитан вышел не просто так: Рябиновичу сперва пришлось снять с ворот увесистый амбарный замок.
Первым долгом капитану пришлось выслушать кучу агрессивных суждений по поводу Рябиновича. Сергеев
Затем Йозеф Грдличка предложил капитану Сергееву всех по очереди принять в своём больничном кабинете, капитан же - вот новая странность - сделал встречное предложение: поговорить прямо здесь, у входа. Дескать, в больнице стало невыносимо душно, да и неприбрано там сейчас.
Грдличка что-то заподозрил и хотел спорить, но инициативу перехватили немцы. Их претензии прозвучали довольно жёстко.
– Вы есть пропускать нас в этот больница!
– ультимативно потребовал доктор Гроссмюллер.
– Вы есть выметаться из мой кабинет!
– Ваш кабинет, - дружелюбно улыбнулся Сергеев, - занят лично мной. Армейская субординация требует, чтобы командир располагался в высшем по рангу помещении занимаемых зданий. Как только необходимость в нашем присутствии отпадёт, мы выйдем из этого здания и вернём прежним владельцам его кабинеты. Просим извинить за доставленные неудобства.
– Это есть неслыханно, - только и буркнул немецкий доктор.
Зато включился Каспар Вирхоф, который лучше говорил по русски:
– Скажете ли вы, чем мотивирована аннексия нашей больницы?
– Обеспечением безопасности раненых, - Сергеев решительно никак не отреагировал на слово "аннексия", ответил только по существу вопроса.
– Но почему раненые не предоставлены нам, специалистам?
– Единственно потому, - Сергеев пристально поглядел Вирхофу в глаза, - что специалистов не нашлось в здании. За их отсутствием нам и пришлось лечить раненых самостоятельно. Не так ли, господин Бегич?
Горан подтвердил:
– Когда мы пришли, из волонтёров здесь оставался один Фабиан Шлик. Где все остальные, он не был в курсе...
– Кстати, а где Фабиан сейчас?
– обеспоколился Каспар.
– Он в операционной, - Горан поспешил ответить за капитана Сергеева.
– Военный врач Погодин задействовал его в качестве ассистента при обеих операциях.
– По какому праву?
– всё бил на юридическую сторону Вирхоф.
– По его основной специальности, - безмятежно пояснил капитан, - а также по функциональным обязанностям здесь, в Березани. Фабиан Шлик ведь медик-волонтёр, вы не забыли?
– Фабиан прежде всего член нашей организации!
– возгласил Вирхоф.
– И только перед ней он в отчёте, никак не перед русскими военными.
– Да? Но не кажется ли вам, что это вопрос к самому Фабиану?
–
– снова встрял косноязычный Дитрих.
– Мы немедленно должны задавайт наш Фабиан этот вопрос. Вам есть предоставить нам наш человек для допрос и чтобы он держит ответ!
– Да и вообще, господин капитан, - добавил Каспар, - отдайте нам, пожалуйста, Фабиана. Больница - территория спорная, но уж его-то удерживать вы точно не имеете права - ни малейшего.
С последним тезисом Сергеев согласился. И тут же, не откладывая, послал Рябиновича в операционную за немецким санитаром.
Пока в ожидании Шлика в "немецком вопросе" возникла временная заминка, Веселин поспешно озвучил вопрос собственный.
Мол, задержались в Березани для исследований, пора догонять экспедицию, а проводник Сопля так боится березанского председателя Пердуна, что вернётся в его владения не скоро, если вообще вернётся. Нового же проводника Грдличка пусть и нашёл, но тот не знает совсем безопасных путей, а значит снова нужна охрана. От волков.
Капитан Сергеев Панайотова внимательно выслушал - и неожиданно скоро согласитлся. Может, готовился к более жёсткой полемике с немцами, вот и не стал упираться из-за сравнительных мелочей.
– Двух человек с оружием вам хватит?
– уточнил Сергеев.
– Выходите завтра поутру? Хорошо. С вами пойдут Рябинович и Хрусталёв.
Веселин и его чешский партнёр обменялись обрадованными взглядами. Горан и немцы на их триумф глядели немного исподлобья. Их дело представлялось менее перспективным.
Но вот пришёл и Шлик. Начальники из "Хирургов через заборы" тут же на него насели, стали спрашивать, как он дошёл до жизни такой. Мол, не поставив никого в известность, участвовал в операции какого-то дилетанта.
Фабиан оправдывался, напоминал, что его бросили на произвол судьбы в больнице - в полном одиночестве.
– Как так в одиночестве?
– вскричал Каспар.
– А Матиас?
– Я не знаю, где Матиас, - вздохнул Фабиан, - может, его и в живых больше не осталось. Исчез он немного странно. Хорошо, если просто сбежал.
Каспар и хотел было что-то возразить, но прикусил губу. Доктор Дитрих, вроде, собирался его перебить, но в результате так и не раскрыл рта. Веселин подумал, что в счастливую судьбу несчастного Матиаса никто из них больше не верит.
– Скажите мне лучше, капитан, как вам достались ключи от больницы, - хитрец Вирхов перевёл беседу на другую тему, - нам с доктором этих ключей почему-то никто ни разу не давал.
– Йа-йа, ни разу, - подтвердил Гроссмюллер.
– Ключи я получил от ночного сторожа, - пожал плечами Сергеев.
– От какого ещё сторожа?
– изумился Каспар.
– Не было никакой сторож! Фабиан, ты видел какой-то сторож?
Фабиан Шлик покачал головой:
– Сторожа действительно не было. Никогда.