Права и обязанности
Шрифт:
– Мне почему-то кажется, что, чем раньше мы отсюда уберемся, тем в большей сохранности будет наше драгоценное здоровье… – ненавязчиво заметил я.
– Еще раз могут напасть? – напрягся Эрт, настороженно озираясь.
– Еще как… – протянул я, стараясь, чтобы беспокойство не закралось в голос.
Лэн смотрел на меня перепуганным карими глазищами, будто боясь, что я сейчас исчезну. Не дождется! Куда я сейчас-то от них денусь, когда все так завертелось?
– Значит, забираем второго эльфа и сматываемся из этого гостеприимного города! – подвел итог нашим размышлениям
Эту идею поддержали все.
Пробираясь к коновязи, мы установили рекорд по количеству оттоптанных ног и поставленных синяков, но на этот раз ничего, кроме вялых пожеланий провалиться, мы не огребли.
Айэллери от нечего делать пытался уломать брезгливо фыркающего Аэ-Нари взять с руки половинку яблока (вторую половинку эльф увлеченно хрупал сам), жеребец с гораздо большим удовольствием откусил бы аристократически тонкие пальцы, но Перворожденный на реакцию не жаловался и вовремя успевал отдергивать руку, что жутко раздражало скалящегося коня.
Увидев нас, помятых, злых, с дикими глазами, эльф так перепугался, что едва не поплатился пальцами (Аэ-Нари попытался воспользоваться замешательством парня), но я успел вовремя дать подлой зверюге по храпу, чтобы неповадно было так себя вести.
– А что случилось-то? – хлопнул раскосыми зелеными глазами старший эльф.
– Потом! – отмахнулся Эрт. – Быстро уходим, кажется, здесь нас не любят!
– Но явно хотят любить без нашего согласия, – пессимистично добавил орк, который тактичностью не отличался, но зато умел подбирать потрясающе точные сравнения.
Айэллери, естественно, ничего не понял, но послушно стал помогать навьючивать лошадей.
А у меня в мозгу с неумолимостью отбивающих на казни дробь барабанов билось: «Не успеем!» Дхарр бы разобрал этот мой внутренний голос! Мне и без него превосходно бы жилось!
– Вот мы и встретились, жалкий убийца! – раздался над озадаченно притихшей рыночной площадью звонкий девичий голос, в котором презрение переплеталось с невообразимо сильной ненавистью.
Творец, ну скажи мне, что я такого тебе сделал, а?!
Она была дивно хороша: породистое, с идеально правильными чертами лицо, на котором сияли большие серые глаза жемчужного оттенка, светло-русые волосы каскадом опускались ниже пояса, наводя на мысли о магии. Я со своей гривой длиной всего-то до плеч и то мучаюсь, а уж с таким количеством длиннющих волос, к тому же распущенных, без специальных заклятий точно не обойтись. Рядом с такой красавицей даже эльфийки, всегда считавшиеся эталоном красоты, позеленели бы от зависти.
Трое на крыше. Еще двое справа, в толпе. Один позади нас. Многовато, я могу не успеть уследить за всеми. Для начала отключим того, кто имел наглость подбираться со спины. Затем этих снайперов несчастных. Неужели все эти олухи думают, что я их не замечу? Или так понадеялись, что нас отвлечет красота этой девицы? Девчонка, конечно, хороша, но я же не зеленый юнец, чтобы потерять голову от женских прелестей и забыть об осторожности. Эх, нет времени порыться в их пустых черепушках, надо уводить своих, пока все целы.
– Райвэн, это кто? – Кот ошалело смотрел на явившуюся по нашу душу
Я могу и ошибаться, но, исходя из моего опыта, так смотрят на свалившегося с потолка в тарелку таракана, решая, то ли прибить нахальное насекомое, то ли просто выкинуть куда подальше.
– Понятия не имею, но нам срочно нужно удирать.
– Мы что, с одной девчонкой не справимся?! – подпрыгнул от возмущения Грэш, который в числе прочего просто не выносил показывать врагу филейные части.
Причина была проста: он уже несколько раз за свою жизнь умудрился словить задом стрелу. Одну, к слову сказать, получил от Лэна, стрелявшего не слишком хорошо.
– А кто сказал, что она одна?! – возмутился я, гут же ставя блок.
Гад, не любивший смотреть в лицо врагу, попытался без лишних хлопот затереть нас между слоями реальности. С Айэллери подобный фокус прошел бы, со мной – нет, а кто хочет получить неприятности, тот огребет по самые уши. Малюсенький желудочный спазм с вытекающими из всех мест последствиями переместил наше умерщвление на второе место в списке неотложных дел на ближайшие пять минут. На первом теперь был срочный поиск сортира. Люблю решать проблемы без кровопролития.
Узрев, что один из боевых товарищей спешно покинул поле боя в полусогнутом состоянии, наши вороги несколько смутились, но не захотели отступать. Зато мы захотели. Когда я в двух словах и трех жестах раскрыл состав враждебного контингента и его дислокацию, все возжелали слинять хоть куда-нибудь, лишь бы подальше от толпы обделенных мозгами, но не магической силой агрессивно настроенных элементов.
И вот что самое забавное: как только надо куда-то удирать – меня сразу единодушно признают главным и решительно требуют указаний! А я ведь совершенно не знаю этот дхарров город! Хотя…
Антэлэ, милая, ответь на один простой вопрос: до наших старых подземелий твои новые квартиранты докопались, а?
В общем, я и не сомневался, что до нижнего яруса города никто добраться так и не сумел. Из нашего молодняка никто уже и не помнит о нижней части города, а людям и всем остальным добраться туда невозможно. Значит, прямо, потом направо, а потом вниз… В своем доме мимо входа не пройдешь, а если вспомнить, что в Антэлэ жили в основном под землей, это давало повод для дурацких слухов, будто мы все поголовно упыри. В общем, дхарр с ними, с человеческими постройками!
Когда мы продирались к коновязи, на нас раздраженно ворчали… Но когда мы со скоростью взбесившегося Аэ-Нари драпанули обратно, крыли так, что я от всей души завидовал огромному словарному запасу и богатой фантазии местных! Утешало только одно: толпу придурков, которая взялась нас преследовать, костерили еще больше, потому что если мы только сбивали с ног, то эти олухи бежали по уже упавшим, что не добавляло последним жизнерадостности и добродушия. Некоторые пострадавшие от сапог наших неприятелей мстительно хватали своих обидчиков за лодыжки, потому как лежать в грязи одному скучно! Таким образом изначальное количество преследователей уменьшилось вдвое, но дхарр знает откуда прибежали еще пятеро, что мгновенно подбавило нам живости.