Права и обязанности

Пьянкова Карина Сергеевна

Рядом неслышно для других шептала река, и я готов был поклясться, что главной темой был некий чумазый уставший дурачок, незаслуженно долго оставлявший без своего внимания медленно текущую к океану синеокую красавицу. Ну грешен… Была на берегах этой реки кое-какая встреча. При одном воспоминании о ней меня до сих пор бросает в дрожь. Во второй раз пережить подобное я не хочу. Мне дорого собственное психическое здоровье, которое и так подтачивают спутники в количестве восьми штук. Одно утешало: в Чертогах я отвечал за без малого три тысячи оболтусов, так что кое-какой опыт общения с толпой

несносных бестолковых малолеток у меня есть.

Как бы забавно это ни звучало, но в этой веселой компании, данной мне в наказание за прошлые грехи, все по сравнению со мной грудные дети. Только попробуй объясни это спутникам…

Самое же страшное, что они все мне безоговорочно нравятся…

Первым делом Райвэн помчался к реке, заявляя, что если сейчас не помоется и не постирает одежду, то умрет от отвращения к себе. По мнению демонессы, скончаться по этой причине он мог еще при рождении.

Как бы то ни было, теплая летняя ночь мгновенно подняла настроение молодой воительницы, которая уже хотела последовать примеру человеческого мага, но вспомнила еще кое-что…

Кот, Грэш и Эрт разбивали лагерь, намереваясь на этот раз отдохнуть нормально. Илнэ, как высокородную особу женского пола (что подразумевало то, что она ничего не умеет делать), отстранили от этого дела. Айэллери заявил, что Перворожденный не будет работать на представителей других рас, даже если небо упадет на землю, заставлять трудиться Лэна совести ни у кого не хватило, а гном уже умудрился устроить себе лежак и заснул раньше, чем ему попытались разъяснить его обязанности. А вот Килайе от труда во благо мироздания отвертеться не удалось: ее отправили собирать хворост (после того как Эрт один раз попытался заставить девушку готовить, он больше не стал рисковать здоровьем отряда и предпочитал давать демонессе более безопасные для окружающих задания). Воительница с недовольным ворчанием поплелась в рощицу, росшую на берегу реки. Илнэ, с которой Килайя не то чтобы подружилась, но, по крайней мере, переносила более-менее спокойно, увязалась следом, желая спастись от укоризненных взглядов работающих мужчин.

– И нечего было так прожигать меня глазами! – фыркнула леди, когда девушки отошли подальше о лагеря. – Райвэн тоже ничего не делает, но ему почему-то никто не выговаривает!

– Ну, во-первых, некроманта сейчас дракон знает где носит, во-вторых, он от кого угодно отбрехается, в-третьих, он все-таки в подземельях больше всех мучился, – спокойно отозвалась демонесса, прикидывая, что будет лучше: притащить то здоровенное бревно, пусть мужчины помучаются, распиливая его, или все-таки набрать хвороста. Как ни хотелось сделать пакость товарищам, девушка благоразумно решила не рисковать своим здоровьем и остановилась на втором варианте.

– А Райвэн мне все равно не нравится… Или наоборот… Он слишком мне нравится, и это пугает… – задумчиво произнесла двуипостасная. – Он какой-то… неправильный. Я раньше с такими не встречалась. И гном на него смотрит, как люди на явившегося им святого. Совершенно непонятно…

– Угу, – подтвердила демонесса, собирая валяющиеся вокруг ветки. – К тому же возраст его… По виду и двадцати не дашь, а

говорил, что дхарра выслеживал уже десять лет…

– То есть…

– Я не понимаю, кто это и как с ним бороться! И, самое главное, не понимаю, хочу ли я с ним бороться!

– Наверное, он нелюдь, – предположила Илнэ.

– Ни одного признака нет, – хмыкнула в ответ демонесса.

– А если полукровка?

– Здесь собрались представители всех рас, Темные эльфы не в счет, и чтобы они не учуяли свою кровь?

– Ну…

Лиловые чуть раскосые глаза Килайи азартно блеснули:

– Ты что-то знаешь?

– Нет, – с кристально-честным взглядом ответила Илнэ, и демонесса поняла, что леди действительно знает, но ей ничего не скажет.

«Ну и дракон с тобой!» – обиделась воительница и поплелась к лагерю, нагруженная как муравей. Илнэ не удосужилась взять с собой даже ветки, что подорвало дружественный настрой Килайи.

Один людь и два нелюдя готовили ужин, а эльфы пытались советовать и одновременно качать права, из-за чего у демонессы появилось странное подозрение, что Перворожденных если не придушат, так утопят. Райвэн все еще не появлялся.

– А где дохляк? – спросила девушка.

– Моется еще, должно быть, – отозвался Эрт, с тоской во взоре чистя картошку.

– Полчаса?! – не поверила Килайя.

– Ну… Может, он все-таки утонул…

– Я же говорил вам, что дерьмо не тонет! – возмутился Грэш.

– Это не некромант… – уверенно сказала демонесса.

– ?! – опешили все.

– Это некромантка!

– Баба?! – выпучил глаза орк.

– С чего ты взяла? – потребовал аргументов более разумный Кот.

– Для начала слишком уж смазливое личико.

– Мало ли…

– Кисти тонкие, у мужчины-воина таких не бывает, но меч на поясе внушает уважение. Волосы слишком длинные. Да и вообще до странности хрупкая фигура. По поводу испорченной одежды истерика устроена! К тому же говорит, что человек, но я что-то не видела, чтобы он брился! А щеки гладкие! Вон у Эрта уже щетина!

– Бред! – фыркнул рыцарь, но как-то не слишком уверенно.

Демонесса торжествующе улыбнулась:

– Может быть. Но у нас есть шанс проверить! Пошли к реке!

Не отказался никто. Даже эльфы.

Компания любителей подглядывания за купающимися девицами бесшумно пошла к прибрежным лознякам. Сначала подельники растерялись, не зная, в какую сторону пошел объект их исследовательского интереса, но потом Кот заметил развешанные на ветвях черные одежды, выполнившие функцию сигнальных флагов. Через пару минут послышался плеск воды и веселое фырканье.

Подлые развращенные личности переглянулись и начали подбираться поближе к источнику звука, который обнаружился недалеко от берега. Видимо, приведя одежду в порядок, Райвэн решил утопиться… Иначе зачем ему столько торчать в воде?! Ко всему прочему колдун залез в воду по самый подбородок, что мешало найти решение мучавшего всех вопроса.

Смыть с себя эту треклятую пыль стало для меня самой важной задачей. Так уж получилось: будучи жутким неряхой, я не могу переносить грязь, что существенно портит мою и без того не самую легкую жизнь.