Правь, Британия!

дю Морье Дафна

Бен агрессивно закивал, и, протянув руку к кухонному столу, схватил кусок липкого теста и затолкал его в рот.

— Нельзя, не смей, — закричала Дотти, — подожди, пока испечется хлеб, и получишь свою долю. Выплюни скорей, иначе живот заболит.

— Сестра Беннет принесла немного яиц, — пробормотала Эмма, . — если он так голоден…

— Яйца на обед, — ответила Дотти. — Если им дать яйца сейчас, на потом не останется. Правильно я говорю, Мадам?

У дверей стояла Мад, которая, насколько было известно

внучке, вообще не завтракала.

— Они старались, работали, надо им дать чего-нибудь. В буфете полно сухарей для Фолли, а нынче они ей уже не по зубам. Может, попробуем размочить немного сухарей?

Лицо Бена вытянулось. В ожидании поддержки он глянул на Колина, но одобрения не получил. Наоборот, всякие изменения в диете или распорядке дня вызывали у Колина воодушевление. Кроме того, он никогда не испытывал голода.

— Давайте попробуем, — восторженно заявил он, — поиграем в псарню. Встанем все на четвереньки, будем псами тявкающими, а Мадам и Дотти пусть разложат сухари по мискам и кормят нас.

Бену только скажи, — но, как ни странно, старшие мальчишки тоже последовали совету Колина. Тявканье, скулеж и лай наполнили кухню, по полу стучали и скребли — до тех пор пока Мад, зажав уши ладонями, вдруг не перестала смеяться, — и Эмма, проследив за ее взглядом, заметила, что она смотрит в окно.

— Кто эти люди? — сказала Мад. — Что им надо? Тявканье оборвалось. Все подбежали к окну. Через небольшую рощицу у подъездной аллеи брели двое мужчин. Один из них нес топор, другой — пилу.

— Это не морские пехотинцы, они не в форме, — сказала Мад. — Энди, пойди выясни, что они хотят.

Что-то знакомое сквозило в фигуре с пилой — высокий, дородный человек в кожаной куртке.

— Да это мистер Либби, — удивленно произнесла Эмма, — и его помощник. Я пойду поговорю с ними.

Она сбежала вниз по ступенькам и через боковую дверь вышла во двор. Энди уже был на полпути по подъездной аллее. Увидев Эмму, он остановился и подождал ее. Он тоже узнал хозяина «Приюта моряка».

— Он у поленницы, что Джо сложил для Тремба-тов, — сообщил Энди. — Помнишь, дрова, которые пойдут в обмен на молоко и яйца?

Эмма продиралась сквозь кусты, но мистер Либби не обратил на нее внимания. Он и его помощник складывали дрова в мешки.

— Простите, — сказала Эмма, — но моей бабушке хотелось бы знать, что вы здесь делаете.

Хозяин трактира посмотрел на Эмму. Выглядел он весьма неухоженно. Он не брился, и щеки его покрывала седая щетина.

— У вас больше дров, чем вам нужно, — сказал он. — Пора и остальным получить свою долю.

— Извините, но эти дрова предназначены не вам.

— Ах, неужели? Что ж, кто первым поспел, тот и смел. Теперь каждый за себя. Почему вам должно быть тепло, когда мы мерзнем? Давай, Гарри, набивай мешки, потом вернемся и еще унесем.

— Мистер

Либби, — настаивала Эмма, — говорю вам, эти дрова мы уже обещали другим людям. Мы ждем только возвращения Джо и Терри. Эти дрова для фермы.

Мистер Либби засмеялся. Это был неприятный смех, резкий, насмешливый. Исчезла подобострастная манера, тон, выбранный при продаже калифорнийского вина.

— Не скоро вы увидите своих парней, так же как и Пегги не скоро увидит своего Джека. Люди, мешающие королеве, должны быть наказаны, а если они еще и подстрекают к саботажу, то заслуживают и расстрела. — Он приостановил речь, чтобы срубить деревце. — А страдать приходится нам, — он ударил себя в грудь, — честным законопослушным гражданам, у которых отключают воду и электричество, лишают любимого дела и дохода — из-за таких людей, как вы. Хорошо тем, у кого, как у твоей бабушки, в банке целая куча денег. А я? В моем заведении, с тех пор как ввели ограничения, не побывал ни один клиент!

— Что толку в деньгах, если до банка не добраться, — сказала Эмма. — Мы точно в таком же положении, как вы, — даже в худшем на самом деле. Вы хотя бы можете упиться калифорнийским вином.

И это было ошибкой: его лицо потемнело от гнева.

— Лучше попридержи язык, а не то те, кому не понравится такое обращение, заберут не только дрова. Вы-то получаете с фермы Джека Трембата и бесплатные яйца, и молоко. А если те, кого властям надо бы проучить за саботаж, выйдут сухими из воды, то мы своими руками восстановим справедливость и, пока нет фермеров, пройдемся по их хозяйствам. Нам не помешают их овцы, свиньи и коровы, которые спасут наши семьи от голода. Передай это Пегги Трембат.

Он вонзил топор в ясеневое деревце. Оно сломалось и упало. Энди напрягся, и Эмма взяла его за руку.

— Нет… — шепнула она, — не надо…

Одно неверное движение, и мистер Либби претворит в жизнь свою угрозу. Пойдет на ферму и схватит любое животное, точно так же как он сейчас хватает дрова. И остановить его будет некому, потому что Мик не сильнее Энди. Она оглянулась и увидела, что позади на аллее стоит бабушка, держа в руке пилу.

— Здрассте, мистер Либби, — крикнула она, — вот здесь еще ясеневое деревцо. Может, вам помочь?

Хозяин «Приюта моряка» споткнулся о корень и медленно повернулся. На лице его чередовались удивление, негодование, обида. Мелькнули, наверно, и воспоминания о проданном в прошлом году сидре, и мысль о сидре, который предстоит еще продать в будущем.

— Не надо сарказма, — сказал он. — Кое-кто не принадлежит к счастливчикам. Мы живем в трудные времена.

— Я понимаю, — сказала Мад. — Никакого сарказма. Я сама могу помочь спилить любое дерево. Вопрос, как вы без машины свезете его с горы, разве что волоком. Вы веревку захватили?