Правь Амбером!

Бетанкур Джон Грегори

– Ты был прав. Мы с ним похожи.

На третий день после возвращения Коннер начал вставать с постели; на щеках его начал появляться румянец, а на костях – плоть. Теперь он выглядел скорее худым, чем истощенным. Однако Фреда с Блейзе продолжали непрестанно пичкать его едой.

– Если так пойдет и дальше, через месяц я буду весить фунтов четыреста, – пожаловался он мне.

Я рассмеялся:

– Тебе придется как-нибудь отвлечь их. В настоящий момент все их материнские инстинкты нацелены на то, чтобы заботиться о тебе.

– Ты

рассказывал мне про эту новую Тень, – сказал Коннер. – Может, ты возьмешь меня туда? Мне бы хотелось на нее взглянуть. Ведь вы же с отцом наверняка сегодня отправитесь туда.

– Думаю, да. Но имей в виду: она может плохо на тебя подействовать. Блейзе не очень хорошо переносила пребывание там.

– Ну, я бы все-таки рискнул. Если мне станет хуже, я в любой момент могу вернуться сюда. Отец дал мне Карту с изображением моей комнаты.

Я кивнул:

– Отлично. Тогда мы прекрасно проведем день.

Насколько мне известно, Фреда тоже хочет взглянуть на нее.

Я быстренько сходил на кухню, и там нам приготовили обед для пикника. Думаете, управляющий отправил нас в дорогу с какой-нибудь корзинкой? Как бы не так! Он настоял на том, чтобы мы прихватили с собой официантов и поваров, переносной гриль, заполненный льдом ящик с подборкой вин и плюс к этому столы, стулья и достаточное количество скатертей и салфеток. Наша скромная трапеза стремительно превратилась в обширное и сложное предприятие.

Я вздохнул. По крайней мере, это буду организовывать не я. Да, достать при помощи Логруса бутерброды с холодным ростбифом и пиво было бы куда проще.

16

Время близилось к полудню, когда наш обоз двинулся в путь. Шестнадцать крепких повозок – и мы с Эйбером верхом – выехали из города. Наша свита разбухла до восьмидесяти шести человек. Двадцать из них составляли землемеры, направленные архитекторами; им предстояло сделать все предварительные измерения и наброски. В число прочих входили разнообразные слуги, которым предстояло ставить шатры и разбивать лагерь, повара, официанты, стюард-виночерпий и еще дюжина человек, роль которых осталась для меня загадкой.

Лишь отец не пожелал присоединиться к нам, заявив, что ему надо заняться своими делами. Вечно он со своей таинственностью и скрытностью! Ну и ладно. Прямо сейчас он нам не особенно нужен, а у меня имелась его новая Карта, так что я вполне способен был дотянуться до него отовсюду.

Нам потребовался час, чтобы добраться до нашего будущего дома. Повозки изрядно замедляли продвижение. Но когда впереди показались знакомые холмы и леса, я почувствовал, как сердце мое забилось быстрее, и пришпорил коня. Эйбер поспешил нагнать меня; мы бок о бок с ним спустились с горы и оглядели раскинувшийся перед нами нетронутый берег.

– Вот оно! – сказал я.

– Чудненько. – Эйбер повертелся в седле, глядя во все стороны. – Я хочу комнату

с видом на юг. И чтобы было много окон.

Я хохотнул.

– Ну так что, пойдет?

– Не то слово! Отличное место!

Я внимательно взглянул на Эйбера.

– Как ты себя чувствуешь? Не устал? Не поплохело?

– Э? Само собой, отлично.

– Никакого дурного самочувствия?

– Нет... а что, должно быть?

Я улыбнулся с облегчением:

– Я боялся, что здесь всем будет нехорошо, как Блейзе.

Эйбер указал вниз, на повозки, только-только подъехавшие к подножию горы.

– Сейчас она выглядит прекрасно, насколько я могу видеть.

Я приставил ладонь козырьком ко лбу и пригляделся к Блейзе, а заодно к Коннеру и Фреде. Никто из них, похоже, не собирался лечь и уснуть, и это обнадеживало.

Эйбер привстал в стременах, помахал рукой и крикнул: «Э-ге-гей!»

Фреда помахала в ответ. Все выбрались из повозок и направились к нам. Тем временем слуги принялись все выгружать и расставлять столы для обеда.

Черед десять минут наши сестры и брат присоединились к нам. Блейзе была бледна; ей, похоже, нездоровилось, но не настолько, как прежде. Коннер с Фредой запыхались, но чувствовали себя неплохо.

– А ты хорошо выглядишь, – сказала мне Фреда. – Просто-таки сияешь. Вы с этим миром явно пребываете в согласии.

Я рассмеялся.

– Это место... оно у меня в крови. Здесь я чувствую себя сильным – куда более могущественным и живым, чем где бы то ни было.

– Это все Узор. Соседство с ним. – Фреда медленно повернулась, изучая окрестности. – Здесь все... иначе. Не так, как в Хаосе. Не совсем так, как в Джунипере. Здесь присутствует нечто могущественное... какая-то энергия... и я ее чувствую.

– Здесь лучше, – сказал я.

– Иначе, – повторила Фреда.

– Наслаждайся здешними местами, пока они есть, – со вздохом заметил Эйбер.

Я взглянул на него.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты что, вправду считаешь, что король Утор позволит нам обосноваться здесь? Он немедленно выступит против нас.

– Ты забываешь, что это мой мир, а не его, – заметил я. – Он питается силой, которая заключена во мне. Здесь я чувствую себя, словно бог. Так что пускай Утор приходит – я убью его и повешу его голову над воротами моей крепости!

– Крепость? Ворота? – Эйбер медленно огляделся, рассматривая пустое пространство. – Утор не станет ожидать, пока мы построимся. Бьюсь об заклад – он уже собирает войска.

– Это не имеет значения, – сказал я. У меня заработало воображение. Башни... стены... бастионы... Здесь, на склоне этой горы, вырастет целый город! Мы приведем сюда столько рабочих, сколько потребуется. Мы можем выстроить новый Джунипер за год.

– Не Джунипер, – резко произнесла Фреда. – Джунипер принадлежал отцу. Построй здесь свой город, Оберон. Наложи на него свой отпечаток.