Праотец Мосох
Шрифт:
Близость тохарского языка к балто-славянским, а также его связи с германским, фракийским, фригийским и некоторые заимствования из финно-угорского конечно же не исчерпывают всех его лингвистических связей. Акад. В. В. Иванов и акад. Т. В. Гамкрелидзе указывают на связи тохарского еще и с кельто-италийскими и иллирийскими языками{464}.
Если тохары достаточно долго присутствовали на Кавказе, то они должны были оставить свой след в топонимике региона и в языках кавказских народов. Существует ли такой след в реальности? Да.
Известный исследователь Кавказа В. А. Кузнецов сообщает: «существует даже вполне вероятное предположение о вхождении тохаров в массагетский союз племен (выделено мной. — К.П.){465}.
Итак. След тохаров в топонимике Кавказа присутствует. Между тем, участие тохаров в формировании аланской общности требует некоторого прояснения.
Здесь следует обратить внимание читателя на следующее историческое обстоятельство. Известно, что термин арии может быть употреблен в двух значениях. Первое значение представляет собой этноним, обозначающий индоевропейские племена, пришедшие в древности в Иран и Пенджаб и оттуда расселившиеся по долине Ганга, или же раннеиндоевропейские народы по совокупности. Второе означает соционим, а именно правящие социальные слои индоевропейского происхождения, которые управляли как индоевропейскими, так и неиндоевропейскими народами.
Двойное значение, т. е. этноним и соционим, может иметь и термин аланы, который представляет собой не что иное, как некоторое фонетическое искажение термина арии{469}. Об этническом значении слова аланы известно хорошо, и оно, это значение, достаточно подробно освещено во многих работах историков, например H. H. Лысенко и др. Теория об аланах как о правящем социальном слое сарматов возникла недавно. Эта теория связана с тем обстоятельством, что аланы вели активную экспансионистскую политику и оказались вмонтированы в иные этносы в качестве правящего военно-дружинного элемента.
Некоторое время назад историки А. О. Наглер и Л. A. Чипирова выступили с версией социополитического происхождения аланов, предложив рассматривать последних не как этнос, а как «социальный слой сарматского общества, из которого формировалась военная знать»{470}. Эту точку зрения поддержал археолог М. Б. Щукин{471}, который пришел к выводу о том, что аланы не были «…ни особым народом, ни племенем… Это могла быть группа, дружина аристократов, потомственных воинов-профессионалов… своего рода «рыцарский орден», имеющий при этом родственные связи с аристократическими домами… от Гиндукуша до Дуная. Аланы могли представлять собой особую социальную надплеменную прослойку сарматского общества»{472}. Кроме того, эта точка зрения получила поддержку украинского археолога A. B. Симоненко{473}.
Сейчас прошу читателя обратить особое внимание на следующий факт.
Если аланы являлись, прежде всего, правящим социальным слоем или же особой воинской кастой, вроде тех же казаков, то становятся понятными слова Джованни Мариньоли, епископа Базиньянского, совершившего в 1338–1353 гг. путешествие на Дальний Восток, в том числе и в Ханбалык (Пекин): «Каан (каган. — К.П.) очень любит и почитает нашу веру. И важные государи его империи (Юань. — К.П.) которых называют аланами (выделено
Нет сомнения, что термин аланы имеет двоякий и даже троякий смысл, обозначая как собственно аланские народы, так и отдельные этносы попавшие в то или иное время под руководство аланских военных корпораций, а также собственно военные корпорации (орды), как это, к примеру, наблюдается в случае с термином русь. После того как военно-торговая корпорация русь захватила власть в Киеве, местные славяне начали соответствующим образом прозываться, а киевская земля стала именоваться Русью.
Но сейчас мы вправе задаться следующим вопросом. Дело в том, что, несмотря на то обстоятельство, что аланские военные корпорации представляли собой социально-профессиональное явление, вопрос об этническом наполнении аланских орд тем не менее не снимается. Т. е. мы должны постараться определить, из каких народов преимущественно рекрутировались бойцы в вышеуказанные военные формирования?
На этот вопрос, об этническом содержании термина алан, постарался ответить Т. А. Габуев в статье «Аланы, кто они?»{475}. Он вполне справедливо отмечает, что хотя в науке и сложилось устойчивое представление об аланах как о сарматском по происхождению народе, но ни один античный автор с сарматами их не отождествляет. Мы не станем сейчас повторять всю цепочку рассуждений, фактов и доказательств, которые автор приводит в своей статье, укажем только на вывод, к которому пришел Т. А. Габуев: «Мы определили два компонента, составивших алан, — это юечжи-тохары и усуни-асии. К ним, без сомнения, следует прибавить и собственно кангюйцев, т. е. племена исконно обитавшие на территории, названной китайцами Кангюем{476}». К этому выводу следует прибавить тот факт, что асы (усуни) были народом одно время главенствующим над тохарами или над частью тохарской общности. Так, по сообщению Помпея Трога асы (асианы) были царями тохаров{477}. Кроме того, существуют данные в пользу предположения, что тохары и асы (усуни) говорили на одном языке{478}.
Наименование алан можно встретить практически по всей Евразии, от Тихого океана до Атлантического. Так, родоначальницей моголов-ниучей (нирунов) считается Алан-Гоа, чье имя переводится как Прекрасная Аланка. Что касается западного направления, то известно, к примеру, вторжение алан на территорию сегодняшней Испании в начале V в., во время Великого переселения народов. Наличие мощной тохарской компоненты в составе аланской общности подтверждается, как указывает Б. А. Кузнецов, еще и данными лингвистики.
Тем не менее, участием тохар в составе аланской общности и их пребыванием на территории Армении история присутствия тохар на Кавказе вовсе не ограничивается. Как упомянуто выше, есть основания предполагать, что их исконным самоназванием мог быть этноним моски. Другие самоназвания тохарских народов и народов на тохарской основе (к примеру, атарии) возникали уже по завершению процесса миграции и оформления нового этноса.
Выше, в первой части, был упомянут кавказский народ маскуты, проживавший непосредственно к югу от Железных (Дербентских) ворот, который А. П. Новосельцев идентифицирует как массагетов. О маскутах он сообщает, в частности, следующее: «В первой половине IV в. существовало сильное политическое объединение во главе с маскутскими племенами. Их сила была столь значительна, что они совершали успешные походы против Армении и даже овладели ее столицей Валаршапатом{479}»{480}.