Практика
Шрифт:
— Так приличия же. Сначала помолвка, потом свадьба. Все так делают.
Лий от такого ответа даже споткнулся и скривился — Тила противно вскрикнула и явно оглушила беднягу.
Доставив Тилу и сгрузив ее у самых покоев, мы отправились к себе. Его высочество попробовал возразить, мол, а кто же поможет страдалице лечь? Но мы резонно заметили, что в этом дворце полно слуг, а я такая же аристократка-невеста. Лий же не только мужчина, который не должен вторгаться в спальню девицы,
— Ты хорошо себя чувствуешь?
Эльф был бледен, слишком тяжело дышал. Да и глаза как-то неестественно блестели.
— Чувствую себя муравьишкой, замахнувшимся на слишком крупный груз, — отшутился Лий.
— Поганец, что ж ты ей вес не уменьшил?
— Не смог, щит на ней, антимагический. — Эльф длинно выдохнул. — Такое искушение было передать ее принцу, и пусть тащит. Нет, ну почему любят одни, а страдаю я?
— Это жизнь, Лий, — проворчала я. — Хочешь, понесу тебя на руках? Если на тебе щита нет, антимагического.
— Спасибо, ты настоящий друг. Но носить меня не надо. Ну только если я буду умирать, тогда можешь нести.
— Договорились.
— А хороший человек, Рысь, сказал бы — нет, Лий, ты никогда-никогда не умрешь!
Ну, учитывая нашу специализацию, плюс чувство юмора нашего мастера и будущую отработку, — хмыкнула я, — обещаю, будешь умирать — потащу на себе. Не факт, что на руках, конечно.
В нашей крошечной гостиной царила тишина. Вьюга полулежал с компрессом на голове, около него сидела злая, как тигрица, Кариса.
— Попались? — вздохнул Лий.
— Да если бы, — махнула рукой волчица. — Угадайте, кто перенюхал все найденные подозрительные бутыльки?
— Я бы подумала на Верена, — произнесла я, — но вижу Дара.
— На Верена думать не надо, — возмутился алхимик и выглянул в гостиную. — Верен всю свою сознательную жизнь среди подозрительных бутыльков провел. Некоторые из которых не то что нюхать, трогать нужно с осторожностью. Все, не отвлекайте.
И дверь нашей мини-лаборатории с треском закрылась.
— Мы пойдем ужин принесем, — произнес Лий.
— Да, Вьюга явно не сможет, — кивнула Кариса. — Балбес. Я еще замуж не вышла, а он уже на тот свет собрался.
— Может, это повод стать добрее? — хихикнул Лий и выволок меня в коридор. В дверь что-то ударилось.
— Надеюсь, ничего ценного не разбилось, — вздохнула я.
На кухне нас атаковали горничные. Точнее, атаковали меня — наседали с расспросами про нового главу моего рода.
— Да вы-то откуда знаете? — вспылила я.
— Ах, он такой, такой, — закатила глаза самая пышногрудая «агрессорша», — такой мужчина!..
— Не знаю, — сухо бросила я, — мы так-то кровные родственники.
—
— Маркиз фон Сгольц прибыл давать присягу императору, — ровно произнесла я.
Хотя сама и близко не представляла, правда ли это.
— Так ведь Совет правит, — хлопнула густо накрашенными ресничками третья служаночка.
— Так ведь принц взрослеет, — отмахнулась я и тут же перевела тему:
— Нас кто-нибудь накормит?
Обратно мы шли нагруженными как едой, так и тяжелыми мыслями.
— Не осуждай его, — шепнул эльф. — Он от смерти к жизни вернулся.
— Стремится к размножению? Зачем во дворце-то?
— Так ты посмотри, тут даже горничные одна к одной, — усмехнулся эльф, — вишенки.
— Эх ты, сластолюбец, — фыркнула я. — Вишнеед.
— А что мне остается, — улыбнулся эльф. — Все лучшие девушки заняты.
— Ну, в твоем случае можно съехать на то, что твоя возлюбленная еще не родилась, — рассмеялась я.
Двери мы открыли с трудом. Зато в гостиной нас встретили бодрый Вьюга и Кариса — они сразу забрали подносы и расставили на столе снедь.
— А все-таки с Рысью ходить выгодней, вон сколько вкусноты мясной, — мурлыкнул эльф.
Верена вытаскивать пришлось силой — алхимик ругался, сопротивлялся и кричал, что мы убиваем науку. Но положив в рот первый кусочек свиного стейка с брусничным соусом, гневаться перестал.
— Что-нибудь откопал? — после ужина Кариса встала в дверях лаборатории, и Верен был вынужден вернуться на диван.
— Да там все просто, ты по Вьюге видела. Что мы чувствуем, когда влюблены? — огорошил нас алхимик. — Ну же? Эх вы, любители вы, а не влюбленные. Сердце бьется чаще, дыхание сбивается, ладошки потеют.
— То есть там не приворот, а отрава, что ли?
— Да, и на саму Тилу она тоже действует. Этакое взаимное недомогание. Ее можно отправить в тюрьму — покушение на его высочество строго карается.
— Это надо крепко обдумать, — выдохнула я. — Очень крепко.
Думали мы громко, перекрикивали друг друга, а Лий даже пытался лезть с Вьюгой в драку. Но Дар, по сути, довольно снисходительно относится к ушастику, поэтому дуэль не состоялась.
— Слушайте, но не может же она и себя травить? — заметила я.
— Лет пять назад, до открытия Госсмарха-Лёвэ, это, кстати, было предсмертное открытие тогдашнего главы рода Лёвэ, придворные дамы пили настой из лайссы. Чтобы достичь бледности, полупрозрачности и чтобы глаза блестели, — флегматично выдал Верен. — А это яд оказался, смертельный. Медленный, правда.