Праксис

Уильямс Уолтер Йон

Она говорила с земным акцентом, который когда-то так смешил Кэроль Сулу. Оставив шляпу висеть, она вышла из будки.

Должно быть, ей поверили, раз Жюльена арестовали.

— Как с тобой связаться? — спросила она Казимира.

Он поправил брюки, а потом сказал номер.

— Ясно. — Кивнула Сула.

Он вопросительно посмотрел на нее:

— Даже не запишешь?

— Я составила алгоритм и теперь точно его не забуду, — объяснила она. — Я так запоминаю все числа.

— Ловкий трюк, — сказал он.

— Да, —

сказала она, поцеловав его. — Это очень ловкий трюк.

* * *

На следующий день наксиды словно взбесились. Снайпер с винтовкой засел на крыше у шоссе Акстатл, соединяющего Заншаа с космодромом в Вай-хуне, дождался колонны наксидов и застрелил водителя головного грузовика. Управление переключилось на автоматическое, и убийства никто не заметил. Потом он снял еще несколько шоферов.

Пока выяснилось, что происходит что-то не то, было ранено множество наксидов и по крайней мере восемь убито. Снайперу, чье оружие явно превосходило Модель Сидни Один, удалось скрыться.

Наксиды обещали расстрелять по пятьдесят одному заложнику за каждого погибшего. Сула не поняла, почему они выбрали именно это число. Оно же не было простым.

Наверное, отдавший приказ об этом не думал.

Казимир, первым услышавший новость, позвонил Суле ранним утром и предупредил, что выходить на улицу нельзя. Она перезвонила остальным членам команды, а потом высунулась из подъезда и крикнула Скачку, чтобы спрятался.

Она сидела дома, читала историю дипломатии, решала задачки. В полдень пришло сообщение о том, что Раштаг, глава безопасности Управления госрегистрации, сменил пароль. Новый пароль был там же, Сула вошла в базу и узнала, что наксиды наконец поняли, как распространяется "Сопротивление".

Раштагу приказали сменить все пароли и наблюдать за любой подозрительной активностью сервера. Сулу происходящее не беспокоило: новые пароли ей тут же высылались, маркировка при отправке "Сопротивления" отключалась, не оставляя следов. Надо было очень постараться, чтобы вычислить ее.

Хотя это только вопрос времени.

Казимир позвонил ночью.

— Мы можем встретиться? — спросил он.

— Разве выходить безопасно?

— Полиция уже набрала новых заложников вместо казненных сегодня и опять занялась карточками. Но на всякий случай я вышлю машину.

Она сказала, что будет на ближайшем вокзале. Они договорились о времени. Казимир прислал темный седан "Ханхао" с одним из своих торминелов за рулем. Он отвез ее в крейский район. Там мужчины-креи выгуливали своих четвероногих самочек, скакавших вокруг них, как большие щенки.

Казимир пережидал суматоху в квартире улыбчивой престарелой пары, которая явно не бедствовала, сдавая свою свободную комнату как безопасное убежище. Там было просторно и уютно: на подоконниках цветы, под ногами циновки с бахромой, везде ароматные сухоцветы, на стенах семейные фото,

а вокруг большого дисплея макраме. На подносе стояли остатки ужина и полупустая бутылка игристого вина.

Сула поцеловала и обняла Казимира. Он был горячий и приятно пах терпким одеколоном.

— Кажется, ложная тревога, — сказал он. — Легион мной не интересуется. Никем не интересуется, кроме Жюльена. Больше арестов не было. Ничего не вынюхивали. Никакого наружного наблюдения.

— Это может измениться, если Жюльен заговорит.

Казимир отпрянул и стал серьезным, словно она только что усомнилась в мужественности всей Риверсайдской группировки.

— Он не заговорит. Он молодец.

— Ты же не знаешь их методов. Наксиды не шутят. Неизвестно, чем всё обернется.

Казимир презрительно скривил рот:

— Сергий Бакши выбивал дерьмо из подрастающего сына дважды в неделю — иногда без причины, просто для профилактики. Думаешь, Жюльен теперь напугается наксидов?

Сула вспомнила мертвые акульи глаза и бледные ручищи Сергия и поняла, что Казимир говорит дело.

— Значит, от Жюльена ничего не добьются. Но есть еще Вероника.

Казимир покачал головой.

— Она ничего не знает. — Он многозначительно посмотрел на Сулу. — Ничего не знает про тебя.

— Но она знает, что Жюльен ждал нас. А наксиды видели, что стол был накрыт на четверых.

Казимир пожал плечами.

— Узнают мое имя и половину твоего. На меня уже заведено дело, а ты чиста. Тебе ничего не грозит.

— Я волнуюсь не за себя.

Он задержал на ней взгляд и оттаял.

— Я осторожен, — тихо сказал он и огляделся: — Я ведь здесь, да? Из маленькой комнатки контролирую свою преступную империю.

Они улыбнулись друг другу.

— Что-нибудь съешь или выпьешь? — спросил он.

— Подойдет всё безалкогольное.

Он взял поднос и вышел. Сула побродила по комнате, убрала пару небрежно брошенных вещей Казимира, сняла туфли и уселась на полу. Казимир вернулся с двумя бутылками "Лимонного флинга". Он удивленно посмотрел на Сулу, но все же сел рядом, передал ей одну бутылку, чокнувшись с ней своей. Глухой удар по пластику был не очень похож на звон хрустальных бокалов. Казимир поморщился.

— За чудесный вечер, — сказал он.

— Творить чудеса наша обязанность, — отозвалась Сула.

Его глаза сверкнули.

— Точно. — Он отпил глоток и задумчиво посмотрел на нее. — О леди Суле я знаю еще меньше, чем о Гредель.

— Что ты хочешь узнать?

— Как казнили твоих родителей? — с беспокойством спросил он. — По-моему, ты упомянула об этом только для того, чтобы я раскрылся.

Сула покачала головой.

— Я была совсем юной. С них содрали кожу и четвертовали.

— Разве? — удивился Казимир.

— Если хочешь, можешь проверить. Я пошла в армию, потому что только туда меня и брали.