Праксис
Шрифт:
"Мне с утра на работу". Да, это лучше, чем "Надо срочно организовать восстание".
Казимир отправил свою трость в явно изготовленную специально для нее подставку и достал две коробочки в блестящей обертке со сверкающими алыми лентами. Он протянул их Суле и Веронике.
— Благодарю за чудесный вечер.
Внутри оказались хрустальные флакончики сенгры, содержащей мускус редких животных атауба с Пэйкахпа. Крохотный сосуд в пальцах Сулы стоил Казимиру двадцать, а то и больше, зенитов: кольцо
Вероника распаковала подарок и, завизжав от восторга, опять широко распахнула глаза — лет в пятьдесят она будет выглядеть комично, если не отучится от этого. Сула вела себя сдержаннее, просто поцеловав Казимира в щеку.
Она укололась о щетину. Казимир оценивающе посмотрел на нее. От него приятно пахло.
Сула уже хотела завести речь о том, что ей рано вставать, когда зазвонил коммуникатор Казимира. Он недовольно поморщился, но ответил.
— Казимир, у нас неприятности, — сказал незнакомый голос.
— Подожди, — он вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Пока все молча ждали, Сула съела оливку.
Казимир вернулся с недовольным лицом. Даже не пытаясь извиниться, он взглянул на девушек и сказал:
— Вечер закончен. Кое-что произошло.
Вероника надулась и потянулась за жакетом. Казимир взял Сулу за руку и повел к двери.
— Что случилось? — спросила она.
Он бросил на нее раздраженный взгляд — не ее это дело, в конце концов, — но потом опомнился и пожал плечами.
— Не случилось, но скоро случится. Наксиды вводят продовольственные карточки.
— Они что?.. — Сулу передернуло от негодования. Казимир нервно открыл дверь, но она задержалась на пороге.
— Поздравляю. Тебя только что сделали богатым.
— Я позвоню.
— И меня заодно. Карточки обойдутся тебе по сто за каждую.
— По сотне?! — теперь возмутился Казимир.
— Подумай. Посчитай, сколько они принесут тебе.
Они застыли, глядя в глаза друг другу, а потом расхохотались.
— Оговорим цену позже, — сказал он и выпроводил девушек в коридор. Вероника показала Суле купюру в пять зенитов.
— Жюльен дал на такси, — похвасталась она. — Сдачу можем оставить себе!
— Скорее таксист оставит себе сдачу, — ответила Сула, заставив Веронику задуматься.
— Разменяем в вестибюле.
Пока ночной портье-даймонг разменивал деньги, Вероника сморщила носик от его запаха. По дороге домой Сула узнала, что девушка бывшая модель и сейчас работает в клубе.
— А я преподавала математику, — сообщила Сула.
Вероника вновь сделала круглые глаза.
— Ух ты!
Высадив Веронику у ее дома, Сула доехала до Риверсайда, отпустив такси за два квартала до явочной квартиры, а потом прогулялась при свете звезд. Высоко
Замок на входной двери, считывающий отпечатки, иногда не срабатывал, но в этот раз дверь, как ни странно, открылась сразу. Сула поднялась и вставила ключ в замочную скважину.
Макнамара спал на диване, положив на столик рядом с собой два пистолета и гранату.
— Привет, папочка, — сказала Сула, пока он пытался проморгаться. — Малыш меня не тронул, прямо как и обещал.
Гэвин выглядел смущенным, а Сула улыбалась.
— Зачем тебе граната?
Он не ответил. Она направилась к компьютеру.
— Я поработаю. А ты поспи, утром надо кое-что сделать.
— Что? — Он встал, ероша спутанные волосы.
— Рынок открывается в 07:27?
— Да.
Сула села за стол.
— Купи продуктов столько, сколько сможешь унести. Консервы, сухофрукты, напитки, полуфабрикаты. И самый большой мешок муки, и мешок бобов. Хорошо бы сгущенки. Возьми с собой Спенс, поможет нести.
— Что происходит? — не понимал Макнамара.
— Вводят продуктовые карточки.
— Что? — Он тоже возмутился. Сула вызвала меню.
— Вижу две причины, — сказала она. — Во-первых, оформляя карточки, наксиды перепроверят личные удостоверения… неплохо при борьбе с бунтовщиками и саботажниками. Во-вторых, — она сделала движения рукой, словно подбрасывая воображаемые монеты, — искусственные ограничения принесут некоторым наксидам много-много денег.
— Проклятье, — выдохнул Макнамара.
— Но для нас хорошо, — заметила Сула. — Цены поднимутся минимум в четыре раза, в том числе и на табак. Мы разбогатеем.
— Проклятье, — повторил Гэвин.
Сула строго посмотрела на него.
— Спокойной ночи. Папочка.
Макнамара вспыхнул и поплелся спать. Сула вернулась к работе.
— А введут ли талоны на алкоголь? — вырвалось у нее. Тогда во всех ванных Заншаа будут стоять самогонные аппараты, перерабатывая картофель, кожуру тасвы, яблочные огрызки и прочую муру.
Следующие несколько часов она набрасывала "Сопротивление" с осуждением продовольственной политики наксидов. Прежде чем встать на убийственную стезю партизанского движения, Сула работала в сфере логистики и разбиралась в учете и распределении ресурсов. Праксис требовал от планет продовольственного самообеспечения, поэтому введение карточек не имело под собой материальных причин. Многие данные она приводила по памяти, иногда заглядывая в различные источники за уточнениями.