Праксис
Шрифт:
Были также ссылки на «холодный океан» и «курительную комнату», были фразы настолько идиоматичные, что программа-переводчик отказалась подобрать к ним даже приблизительный смысловой эквивалент. В конце концов программа перестала пытаться разобраться с предложенным материалом.
Мартинес следил за группами наксидов через видеокамеры, пока они не закончили свой обход. Рядовые вернулись на свои суда, но все офицеры направились на «Величие праксиса», корабль командующей флотом Фанагии, видимо, с докладом.
Хмуро посидев над опустевшими экранами, Мартинес
— Связь с Алиханом, — произнес он.
Алихан отозвался через пару секунд.
— Да, господин.
— Немедленно приходи во вспомогательную рубку.
Алихан ничем не выдал удивления таким необычным приказом.
— Слушаюсь, господин.
Мартинес встал со своего места и окинул взглядом рубку. Кадет Вондерхейдте сидел перед пультом контроля корабельных систем, согнувшись над экранами, — скорее всего, занимался цензурой личной переписки экипажа. Второй сигнальщик, Бланшард, прямой подчиненный Мартинеса, дремал над пультом связи. Кроме них, в рубке никого не было.
— Вондерхейдте, — позвал Мартинес.
Невысокий светленький кадет встрепенулся и выпрямился на своем месте.
— Да, лорд лейтенант.
— До моего возвращения ты принимаешь вахту под свою ответственность.
— Есть принять вахту, милорд.
Мартинес опустил дисплеи на своем столе и вышел из защитной решетки вокруг своего места в рубке. Дойдя до выхода, он вспомнил, что хоть Вондерхейдте и стоял уже на вахте, но каждый раз его подстраховывали либо Козловский, либо сам Мартинес, либо кто-нибудь из старых прапорщиков.
— Вондерхейдте, — произнес Мартинес.
— Да, милорд?
— Если произойдет что-нибудь важное или просто необычное, свяжись со мной — я буду во вспомогательной рубке. Особое внимание проявляй, если кто-то попросит разрешения подняться на борт.
Кадет изумленно заморгал.
— Слушаюсь, милорд.
Мартинес спустился по центральному эскалатору во вспомогательную рубку, бронированную камеру в кормовой части судна, которую предполагалось использовать в случае, если основная рубка будет разрушена врагом или захвачена повстанцами. Он постоял немного перед люком, заглянул в серию из шести длинных, с низкими потолками помещений, официально именуемых «помещениями естественного отдыха». Но сейчас здесь никого не было, никто не возился и не сопел — что неудивительно, если учесть, что все оставшиеся на судне вымотались до предела, наводя на корабль глянец, — любовь до гроба всех «оладий» на судне была бы Мартинесу обеспечена, прознай они, что этот аврал был его идеей.
Подошел Алихан, и Мартинес отпер вспомогательную рубку своим лейтенантским ключом. Свет автоматически зажегся, и за ними бесшумно захлопнулась бронированная дверь.
Вспомогательная рубка была меньше основной, рабочие столы потеснее и кресла стояли почти рядом друг с другом. Но прутья защитных клеток сверкали и приятно пахло полировкой: еще сегодня утром здесь все вылизали до полного блеска.
— Я хотел бы знать твое мнение, Алихан, — начал Мартинес, протиснувшись между клетками и усевшись на рабочее место за переговорным пультом. — Сядь рядом со мной, посмотри одну запись и скажи
Алихан втиснулся в соседнее кресло и выдвинул перед собой дисплеи. Мартинес открыл свои частные файлы и показал Алихану видеозапись группы наксидов, двигающихся вдоль рядов судов — офицеры, оружейники, механики и полицейские. Показал результаты работы программы-переводчика, но никак не откомментировал показанное.
— Что ты скажешь? — спросил он у ординарца.
Алихан хмуро глядел на экраны.
— Я не люблю болтать языком о таких вещах, милорд, — ответил он.
— Говори, Алихан, — промолвил Мартинес. — Мне сейчас очень нужна твоя помощь.
Алихан встопорщил густые усы, вздохнул и наконец коротко кивнул.
— Они собираются захватить корабли, милорд. — В его голосе странным образом переплелись отчаяние, ужас и трепет перед увиденным. — Они собираются захватить все терранские и даймонгские суда. Видимо, завтра, когда команды судов большей частью будут на Магарии, вместе с футболистами.
Мартинес облегченно вздохнул. Он больше не был одинок в этом безумии, у него был теперь союзник.
— Но зачем? — спросил он. — Это восстание? Или Фанагия пытается предотвратить восстание?
— Не знаю, — покачал головой Алихан.
— Дивизии терранцев и даймонгов в ходе учений играли роль «повстанцев». А наксиды защищали от захватчиков входы в межпространственные тоннели. Значит, они ожидают контратаки со стороны флота метрополии после того, как захватят второй флот?
Алихан поглядел в глаза Мартинесу:
— Во флоте метрополии тоже есть наксидские эскадры, милорд.
По спине Мартинеса пробежал холодок. Об этом он как-то не подумал.
— Здесь наксиды составляют две пятых от всех войск, — задумчиво произнес он, надеясь, что его голос звучит оптимистично. — Но во флоте метрополии их относительно немного.
Лицо Алихана казалось нарочито бесстрастным.
— Это верно, господин.
Мартинес опять поглядел на экраны, где между судами как раз проходила очередная группа наксидов.
— Мне придется поговорить с капитаном.
Выражение лица Алихана не изменилось.
— Возможно, капитан не воспримет это… достаточно серьезно, — предостерег он.
— Если будет возможность, я сперва переговорю с Козловским.
— А если первый тоже не захочет слушать?
Мартинесу очень захотелось вскочить с амортизационного кресла и пройтись по комнате. Ему было легче двигаться и думать одновременно. Но все пространство рубки было загромождено амортизационными клетками, и он ограничился тем, что резко вырубил экран, по которому маршировали наксиды.
— Я думаю, на кого из офицеров можно положиться, — проговорил он. — Сейзман с «Судьи Ди». Арагон и Минг с «Декларации». Мукержи-младший с «Непоколебимого». — Он в отчаянии стиснул подлокотники кресла. — Проклятье, и ведь больше никого, — пробормотал он, обращаясь больше к себе, чем к Алихану. — Я был на курсе шифровальщиков с Айдепоном с «Бомбардировки Утгу», но с ним я почти не знаком. И я не знаю ни одного из капитанов. А хуже всего то…