Прах
Шрифт:
На том и сошлись.
Меня обуревали внутренние противоречия. Конечно, я дал добро на выдвижение моей кандидатуры в канцлеры, но в этом ничего незаконного не было. Если же соглашусь участвовать в операции в серой зоне, то вступлю на очень тонкий лёд. И не то, чтобы я боялся угроз Голицына, просто его слова сделали главное: посеяли сомнения в правильности своего пути. Меня затягивали всё глубже и глубже, всё крепче и крепче я связывал себя с людьми, которые нашими оппонентами воспринимаются, как враги государства. Поэтому и сомневался. Стоит ли участвовать в разборках, которые
Одно меня пока убеждало участвовать в грядущих событиях: создание Голицыными серых зон. Это было преступление не против государства — против человечества. А значит, на каждом из нас лежит долг остановить их.
Выехав со двора дома, я набрал номер Иры.
— У тебя уже закончился сеанс? — спросил я. — Я в городе. Могу подвезти.
— Круто! А мы только закончили. Да, конечно, я подожду тебя на улице.
До офиса, где принимал психолог, к которому теперь ходила Ира, ехать было недалеко, а пробки ещё не начались. Добрался быстро. Ира выглядела веселее, чем обычно. Общение с психологом действовало на неё благотворно. Там она могла высказаться, найти понимание и профессиональную помощь. Мне самому даже стало поспокойнее.
— А ты сегодня в хорошем настроении, — отметил я, когда Ира, чмокнув меня в щёку, уселась в кресло рядом.
— Ага. Наталья Николаевна просто замечательная. Она так внимательно слушает и советы даёт хорошие, — Ира сняла куртку и кинула на заднее сиденье, после чего пристегнулась. — Может, и тебе стоит…
— Нет, — отрезал я. — Я же сказал, у меня другая проблема. Она болтовнёй не лечится.
— Ладно, как хочешь, просто предложила. Мне очень помогает.
— И это здорово. Походишь полгодика, может, и пройдёт всё.
— Мне кажется, даже раньше. Прям на душе становится легче. А у тебя дела были в городе?
— Ездил встречаться с армейским приятелем… точнее, с капитаном. Мне опять предлагают контракт.
— Опять? — Ира нахмурилась и погрустнела. — И ты согласился? Снова, значит, поедешь воевать? Зачем?
— Если надо, то поеду, — произнёс я раздражённо. — Или ты меня собралась всю жизнь возле себя держать?
— Опять придётся волноваться и нервничать, — произнесла Ира жалобно. В её голосе одновременно слышались и упрёк и печаль, и это раздражало, поскольку казалось, будто она намеренно давит на меня подобным тоном.
— И? А мне не придётся? Странная ты такая, — проворчал я.
— Но я не понимаю, зачем?
— Потому что нужно. Не могу всего рассказать. Если поеду, то ненадолго. И вообще, я ещё решил, и хватит об этом.
— Понятно, — Ира вздохнула.
Был уже шестой час, на улице начало темнеть, а на дорогах становилось тесно от усиливающегося потока машин, но мы всё же проскочили до пробок и относительно быстро добрались до наших апартаментов.
Как всегда, я направил внедорожник к пандусу подземной стоянки, въезд на которую находился рядом с торцом дома и был обращён к улице.
Но пришлось затормозить. Какой-то олух встал посреди дороги на старом универсале, преградив путь перед самым съездом.
— Вот
Я вышел. Не знаю, где бродит хозяин, но ждать я его не собирался: моих сил со включённой энергией хватит, чтобы откатить тарантас в сторону. Но тут за машиной показались двое. Они целились в меня из пистолетов.
— Артём Востряков, вы арестованы, — пробасил мордастый мужчина с небольшими усиками.
За спиной послышался топот ног. От двух микроавтобусов, стоящих на улице, ко мне бежали две группы людей в светлой камуфляжной форме, чёрных бронежилетах и касках с забралами. Все они были вооружены то ли штурмовыми винтовками, то ли карабинами.
— На колени! Руки за голову, вы окружены, — продолжал орать усатый, сжимая пистолет обеими ладонями.
У меня были считанные секунды на принятие решения.
Глава 4
На меня уставилось несколько стволов. Теперь стало понятно, что у бойцов — энергетические карабины. Эти люди понимали, против кого идут, и подготовились должным образом. Много выдержу попаданий? Кто знает. Не пробовал, но скорее всего, будет больно.
— УВР. Ни с места, — донеслось из-под маски одного из парней в камуфляже.
Близко не подходят — грамотно действуют. Вблизи раскидаю их на раз-два. А сейчас даже дотянуться не смогу. Пистолет с собой не ношу, шашка только есть, но она на заднем сиденье осталась. Я попытался сосредоточиться на альфа-энергии. Внутренняя энергия разогналась почти на автомате, а вот внешняя никак не желала подчиняться. Без таблеток тяжело, но я постарался абстрагироваться от происходящего и все мысленные усилия направить в альфа-канал.
Увээровцы что-то кричали, тыча в меня стволами карабинов, а я неподвижно стоял на месте, углубившись в себя.
Бежать было некуда. На улице — солдаты УВР, вход на подземную стоянку преграждает машина. Но сдаться даже мысли не появилось. «Вот же суки! — мелькнуло в голове. — Нет уж, не получите меня». За универсалом — всего два человека. Ни о чём. Значит, надо отходить через подземную парковку. Там имелись другие выходы на улицу. Главное только не протормозить, сделать всё быстро, чтобы никто опомниться не успел.
Ира сидела в машине, оглядываясь по сторонам. Её тоже надо было вытащить.
— Ира, пригнись! — крикнул я, махнув рукой.
— Не с места! Последнее предупреждение! — орали мне с обеих сторон.
— Спокойно, сдаюсь, — я плавно поднял, продолжая сосредотачивать вокруг себя потоки внешней энергии, которые чувствовал сейчас довольно отчётливо.
Бойцы приближались медленно и неуверенно.
Из-за машины вышел мужчина в плаще. Усач, тоже одетый в плащ, продолжал целиться в меня из пистолета. В свободной руке первого мелькнул браслет, который должен был нейтрализовать мою энергию. Трое бойцов в камуфляже стояли совсем близко, наставив в меня стволы карабинов. Остальные находились подальше.