Прах Судьбы
Шрифт:
– Во-вторых... ты моя единственная жена... Я люблю тебя всем сердцем... До конца своих дней.
– Алистер! – она не знала, то ли засмеяться, то ли снова заплакать от нахлынувшего на нее счастья. – Я тоже, Алистер! Я тоже люблю тебя!
Она обхватила его шею руками и прижалась к нему, насколько это позволяли доспехи, заскрипевшие от соприкосновения.
– Как же я счастлива, что ты все-таки жив! Жив!!
Алистер почувствовал себя получше и попытался сесть. Наконец ему это удалось, несмотря на то, что Элайн продолжала держать его лицо в своих ладонях.
–
– Снимай доспехи. Я хочу посмотреть, что там у тебя на спине. – Элайн начала деловито расстегивать его кирасу. – Ну-ка, повернись...
Несмотря на то, что в спинной пластине хорошо просматривалось отверстие, сама спина Алистера была лишь слегка поцарапана. Видимо, вся сила выстрела ушла на пробивание сильверита, и стрела дальше не проникла.
– Ты везунчик, Алистер! – теперь радостная улыбка не сходила с ее лица. – Да и я, оказывается, тоже!
– Хо-хо! Я знаю, что потом про нас напишут в легендах. Великий Король Алистер Тейрин при падении ударился головой и поэтому не пострадал! Вот!
К королю опять вернулась его знаменитая улыбка до ушей.
– Но голова как болит... Кстати, с чего это нам решили устроить засаду?
– Вероятно, кто-то из лесных эльфов до сих пор не может мне простить того, что я вступилась за людей-оборотней... – задумчиво ответила королева, направляясь к дереву с всаженным мечом — Помнишь? Когда-то бресилианские эльфы не простили людей и превратили их в оборотней с помощью Белого Клыка. Оборотни не простили эльфов, и Дух Леса вернул им долг... – она совсем тихо сказала. – С моей помощью. Видимо, кто-то из бресилианских эльфов все-таки выжил и не простил меня. Что поделать, вечная мельница судьбы.
– Так что же, теперь надо постоянно ожидать таких засад? – с досадой сказал Алистер.
– В Амарантайне таких эльфийских засад было четыре. Как видишь, победить меня им не удалось. В конце концов, у них просто бойцы закончились. Эти, – она подошла к трупу прибитого мечом эльфа, – наверное, последние. Их было-то всего двое.
Она выдернула Юсарис из дерева, после чего тело лучника свалилось к ее ногам.
– А в тех засадах эльфов было намного больше. Как видишь, месть умирает вместе с мстителями, – после паузы она добавила. – Я тебе еще не говорила?
– О чем?
– Помнишь Натаниэля Хоу? Так вот, его поймали прямо в Башне Бдения.
– Да ну?? И что? – ошеломленно уставился на нее Алистер.
– И все. Я приказала его повесить.
* * *
Они заночевали на широкой поляне, около густых зарослей папоротника. Еще немного и все было бы так, как несколько лет назад. Тот же костер, такие же разложенные подстилки около него. Треск поленьев и обступивший их лес создавали мистическое ощущение, что еще немного и вон там, вдалеке материализуется палатка Морриган, а она сама вновь протянет руки к своему маленькому очагу. Вот-вот подойдет к костру молчаливый Стэн, а напротив него начнет сладко улыбаться Зевран.
Увы, кроме Алистера и Элайн, рядом с костром никого больше
Супруги лежали рядом и молча смотрели в темно-фиолетовое небо. Легкая дымка закрывала звезды, которые едва-едва были видны, но полной и яркой луне ничто не мешало заливать поляну тусклым белым светом.
Красноватые отблески жаркого пламени делали лицо Элайн румяным как яблочко, а Алистер выглядел так, как будто он был чем-то очень смущен.
Элайн начала разговор первой.
– Алистер... Прости меня. Я... Я зря сорвалась на тебя в Редклиффе. Ты же меня понимаешь, правда? Я не могла сдержаться. Извини меня, Алистер.
Он повернулся и внимательно посмотрел на нее. На ее лице уже не было непроницаемого выражения – она грустно улыбалась, а виноватый взгляд пронзительно зеленых глаз был направлен прямо на него.
– Алистер, я действительно не хочу тебя терять. Это единственное, чего я боюсь по настоящему. Больше всего на свете меня пугает мое одиночество, – и она схватила его руку. – Пожалуйста, пойми: у меня, кроме тебя, больше никого нет. Ни отца, ни матери... ни детей...
Впервые она смогла сказать про детей, не изменив выражения лица и тона голоса.
– У меня тоже... Ты мой единственный родной человек, – тихо ответил Алистер.
И тут он решился.
– Элайн. Скажи, когда ты забирала прах Андрасте из урны, ты... Как именно ты его забирала?
Выражение теплой грусти на ее лице сменилось неприкрытым удивлением.
– Для чего ты спрашиваешь? Какой странный вопрос... К чему ты вдруг решил это узнать?
– А ты вспомни, любовь моя. И я сразу скажу тебе, почему я об этом спрашиваю.
– Ну... Это было так давно. Кажется, я просто зачерпывала его в мешочек... Точно, просто черпала рукой. А потом вылила в остатки кровь дракона.
– И много было вылито крови?
– Да нет, пузырек был маленький. Слушай, да я же тебе его потом показывала в лагере... А зачем ты решил это вспомнить?
Элайн придвинулась ближе к Алистеру и даже слегка приподнялась на локтях.
– Я вот тут подумал, что там могло еще остаться немного праха. Ведь для твоего излечения достаточно щепотки. Одной маленькой щепотки... Понимаешь?
Королева долго смотрела на него восхищенным взглядом, разглядывая его так, как будто увидела самого Создателя. После чего запечатлела на его губах самый страстный поцелуй в своей жизни.
– Ты поразил меня в самое сердце, Алистер. Почему я сама об этом никогда не подумала? Так это что же... У меня есть шанс вернуть себе... Алистер!! Мы должны идти туда немедленно!
Король с огромным удовольствием любовался тем, как Элайн возвращала себе надежду на будущее.
Но именно сейчас бежать в Храм Андрасте он не собирался.
– Давай сначала отдохнем, дорогая. А потом все-таки вернемся в Денерим и все тщательно подготовим. Ты же не хочешь слишком рисковать в таком важном деле, правда? Насколько я знаю, в Храм еще никто не заходил – церковь только готовится организовать туда паломничество. Так что мы не опоздаем.