Прах Судьбы
Шрифт:
– Смотри мне, вот я на тебя ей и пожалуюсь – будешь руки тут распускать! Она тебя вместо чучела в тренировочный зал и определит, безобразник. Ай! Да что же это такое, отойди! Сколько раз повторять!
– Ой, напугала! – притворно заохал Джеральд. – Разве этот железный дровосек будет слушать такую милашку как ты? Она разве женщина? Даже детей завести не может. А у нас с тобой будут детки, правда ведь?
Джеральд не договорил. Дверная створка, распахнувшись, с такой силой ударила об стену, что из швов посыпался поток окаменевшей извести. А массивные петли
«Не слишком ли я сегодня часто хлопаю дверями?» – эта мысль пропала так же быстро, как и появилась.
Сделав пару шагов вперед, Элайн остановилась на пороге.
– В-ввваше вввелииче… – девица была действительно хорошенькая. Но сейчас ее личико было синим от испуга, а язык заплетался, словно ноги гнома после месячного запоя.
«Кого-то она мне напоминает… Но кого же? Мне кажется, я уже ее где-то видела?» – эта мысль мелькнула ветерком и тоже растворилась в воздухе.
Парень с растрепанными волосами застыл каменным столбом, даже не убрав руку с талии девушки. На его лице стремительно промелькнули испуг, страх, ужас, еще более глубокий ужас, и наконец его физиономия приняла цвет и форму яичницы-глазуньи, где в качестве растекшихся желтков выступали широко раскрытые глаза на фоне пронзительно белой лепешки пухлых щек.
– Так, значит, вы тут детей заводить собрались? – несмотря на громкое появление, голос королевы был холоден и спокоен.
Холодное спокойствие в ее голосе чаще всего означало то, что пощады Элайн никому не даст. Даже самой себе. Но молодые люди плохо знали повадки Ее Величества и поэтому слегка расслабились. Слишком рано расслабились...
– Ну, Джеральд, давай. Раз собрался, значит, делай. – И королева скрестила руки на груди.
– Ваше Величество! Простите меня, неразумного! – парень грохнулся на колени. – Сказал ведь, не подумав!
– Пустое! – Элайн махнула рукой. – Для того чтобы делать детей, думать не надо. Раз-раз – и готово. Ты же вроде как раз и намеревался доказать своей милашке, что у вас будут дети? – Королева только раскрывала рот, а говорила за нее та самая черная тень с клыками. Слово «дети» этой тени явно давалось с большим трудом и натужным скрипом.
– Давай, прямо сейчас и делай. А то ведь действительно пойдешь чучелом остроту моего меча испытывать.
– Ваше Величество! – тут на колени упала девушка. – Пощадите нас, мы же не хотели… Ваше Величество!
– Да я уж слышала, как вы тут «не хотели». Так я не пойму, он у тебя действительно работать тренировочным чучелом собрался? Или ты ему лазить под юбку не даешь?
– Ваше Величество-ооо!! – девица зарыдала в голос. – Поща-ааадите!! У нас скоро свадьбааааа!
– Вот как раз и будет к свадьбе подарочек.
Элайн была противна самой себе, но никак не могла остановиться. Черное облако клубилось и злорадно хохотало, посверкивая сахарно-белыми клыками.
– Ну, что же ты, Джеральд? Бесчестить меня смелости хватило? Так покажи свое «мужество» в деле. Или ты думаешь, что железный дровосек не оценит, как ты умеешь
Несчастный Джеральд превратился просто в лужу. Такого буквально расплывшегося мужика Элайн видела первый раз в жизни. Он был сейчас не способен не то, что лапать подружку – казалось, он боится даже просто лишний раз вздохнуть.
Душа королевы наконец изловчилась и со всей силой пнула черную тень.
«Ты с ума сошла! Что же ты делаешь, чудовище!»
– Вон отсюда. – Эти слова были сказаны спокойно, но холод и напускная безмятежность улетучивались из нее как пар из раскаленного котелка.
«Да где же я видела эту девчонку?»
– Вон, чтобы я вас не видела! Вон! – она сама не заметила, как начала кричать на них, словно обокраденная торговка на базаре. – Увижу тебя еще раз – молись всем демонам! Вон!
Молодых людей упрашивать не пришлось совершенно. Они вылетели из комнаты быстрее эльфийской стрелы. Точь-в-точь как сама Элайн выбежала из спальни после разговора с Алистером.
«Да что же это со мной сегодня? Неужели разговор о какой-то занюханной Голданне может довести тебя до истерики? Позор, Создатель, какой позор!»
* * *
Алистер нашел Элайн в спальне. Она лежала в кровати ничком, уткнувшись лицом в подушку, и не двигалась. То самое синее платье до сих пор было на ней, только его подол слегка задрался, обнажив икры.
Король тихо присел рядом и провел рукой по ее спине. Ее Величество не отреагировало, разве что правое плечо чуть-чуть дрогнуло. Алистер погладил Элайн еще раз.
– Алистер. Не трогай меня, – глухо послышалось внутри подушки.
– Не обижайся на меня, Элайн. Пожалуйста. Я же хотел сказать совсем не то, что ты услышала.
Королева то ли всхлипнула, то ли хмыкнула. Из-за подушки ее было очень плохо слышно. После продолжительной паузы, снова раздался глухой и придушенный парчой и пухом, голос:
– Алистер. Мне больно. Я должна побыть одна. Уйди, Алистер.
Алистер и не подумал выполнить просьбу своей любимой женщины. Он осторожно дотронулся до нижней части шеи Элайн и слегка, самым кончиком пальца пощекотал ее. Теперь реакция королевы была намного сильнее – все ее тело дернулось. Элайн повернула голову к Алистеру. Ее глаза были сухи, а само лицо было неподвижно, как маска.
– Я же попросила тебя, Алистер. Оставь меня.
– Нет, не оставлю, душа моя. Я обещал, что никогда тебя не оставлю и не потеряю.
Элайн замолчала. Ее лицо начало оживать. Как будто бы из-под толщи льда потекли первые медленные капли теплой влаги. Она осторожно попыталась улыбнуться.
– Я помню. – И после паузы она грустно усмехнулась. – Почему же я все-все хорошо помню? Мне так хочется иногда все забыть и начать все заново… Тебе никогда не хотелось начать все заново?
– Нет. – Алистер поправил ее прядь. – А зачем? У меня все есть. Точнее, у меня есть ты. И зачем мне все начинать заново? Вдруг в этом «заново» я тебя не встречу и мне пришлось бы… ну, скажем, строить глазки Аноре?