Прах Судьбы

Нордвик В.

Шутки кончились – навлечь на себя и своих родных гнев столь знатного владыки было бы весьма неразумно. А Роланд всегда был обстоятелен и практичен. Даже сейчас.

– Я надеюсь, ты не забыл, что ты и твой отец приносили мне клятву верности?

– Нет, милорд. То есть, да… Приносили, милорд.

– Тогда я приказываю тебе немедленно, сегодня же… нет, даже сию минуту отправиться в гарнизон у Западных Холмов.

– Почему, милорд? – спросил Роланд и сразу замолчал. Этот вопрос был напрасен, но тейрн

все же ответил на него.

– Потому что я так хочу. Выполняй свой долг.

После недолгой паузы сэр Гилмор посмотрел в глаза тейрну:

– Милорд, позвольте мне попрощаться с Вашей дочерью!

– Нет. – Брайс поднял ладонь. – И не возражай мне. Я сам сообщу ей о своем решении. До гарнизона ты поедешь не один. Даже если с сопровождающими что-то произойдет, я все же напомню тебе: ради твоей чести и чести твоего отца без моего приказа ты не должен возвращаться в Хайевер ни при каких условиях. Ни при каких. Ты понял?

* * *

Элайн посмотрела на отца, и сердце ее сжалось – никогда раньше любимый отец не смотрел на нее так строго.

– Где Роланд? – тихо спросила Элайн.

– Он уехал.

– Как?.. Как он посмел? Куда он уехал?

Отец не на шутку рассердился – и она еще смеет об этом спрашивать!

– Пока я глава семьи, предоставь это решать мне! Я отвечаю за тебя, а не Роланд! Именно поэтому ты не узнаешь, куда и почему он уехал! Уехал – и все. Все! Ты это поняла?

– Нет, я не хочу этого понимать. Я хочу…

Тейрн бесцеремонно остановил ее.

– Ты забываешься! Тебе было разрешено все! Тебе прощались все шалости и капризы! Тебе разрешили неслыханные для будущей леди вещи, – и Брайс поднял глаза к потолку, – даже такие, как тренировки с двуручным мечом! Но ты…

– Я люблю его! – прервала его Элайн и всхлипнула. Но сегодня слезы дочери ничуть не тронули отца.

– Элайн, ты перешла все границы дозволенного!

Она вздрогнула. Отец обращался к ней по имени крайне редко. Это означало, что он очень взволнован. Но она упрямо продолжала гнуть свою линию.

– Ну как же вы все не поймете? Я же люблю его!

– Ах, любишь? Девочка моя, никогда не путай влюбленность с любовью! И вот что – послушай-ка меня очень внимательно! – Глаза Брайса сверкнули, а в голосе прорезалась сталь. – Если ты не успокоишься и не прекратишь истерику, я отправлю тебя в монастырь, годика так на два. Чтобы тебя там научили приличиям и манерам, достойным будущей тейрины. И еще для того, чтобы тебе было с чем сравнить свою жизнь.

И Брайс вышел из комнаты. Он не хлопал дверьми, но это не утешило Элайн. Она знала, что отец выполнит свои обещания.

Что поделать, если родители достаются нам в таком возрасте, когда их уже не переделаешь?

Элайн плакала тихо, в подушку, стараясь не привлекать внимания. Все ее мысли были

с Роландом – где он, что с ним?

Она ничего не знала. Ничего.

* * *

Третий день Элайн не выходила из комнаты. Она забросила тренировки и прогулки и лишь безучастно сидела у окна, глядя на каменные дорожки. Ей ничего не хотелось. Даже слезы не приносили облегчения.

Она не услышала, как к ней зашла Ориана, жена Фергюса.

– Здравствуй, дорогая сестрица! Все сидишь? А я принесла тебе цветы.

– Цветы? Мне? – Элайн удивленно подняла на нее покрасневшие глаза.

– Я подумала, что тебе будет приятно, – и она протянула Элайн незатейливый букет.

– Ой! – Элайн отдернула руку, но потом все же осторожно взяла букет. – Колется! – опять вскрикнула она.

– Колется? – переспросила Ориана.

Букет в руках у Элайн был простой и милый. Ей приветливо улыбались солнышки ромашек. Качали голубыми чашечками колокольчики и синели васильки. Все было оплетено розовой кашкой. Букет источал сладкий, одуряющий аромат.

Элайн поднесла букет к лицу:

– Ай!

– Что случилось, дорогая? – спросила Ориана.

– Опять укололась…

И только теперь среди простых и милых цветов Элайн увидела полураскрытый бутон великолепной белой розы.

– Роза! – удивилась девушка. – А я ее не заметила.

– Разве? – Ориана смотрела и улыбалась.

– Ну да… – неуверенно ответила Элайн, не понимая, что хочет невестка.

– Нет, милочка, ты ее просто не разглядела.

– Я это и сказала.

Ориана покачала головой:

– Заметить и разглядеть – это не одно и то же.

Элайн начала раздражаться.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Именно то, что сказала. Разве ты не укололась, когда брала букет? Разве не почувствовала ее аромат?

Невестка осторожно вытащила розу из букета.

– На, возьми.

Так же осторожно Элайн взялась за стебелек.

– Теперь, когда ты видишь ее колючки, ты осторожна.

Элайн пожала плечами. Она не понимала, какую игру ведет с ней Ориана.

– В Антиве женщинам часто дарят цветы. Ведь женщина сама цветок, красивый и манящий. Его хочется взять в руки и ласкать. Но если у цветка есть колючки, его опасаются, каким бы красивым он ни был.

– Ты так скучаешь о доме? – безучастно спросила Элайн.

– Самую малость. То, без чего я действительно не могу, люди называют «любовь».

На лицо тейрины набежала тяжелая тень, и она резко отвернулась от невестки.

– Да, милочка, я все знаю. Признай, что свой бой за любовь ты проиграла. И в этом бою твой меч тебе ничем не помог. Так-то.

Ориана отложила букет и села рядом.

– Кстати, у нас женщины не носят оружие.

– А что они у вас носят? – буркнула Элайн.