Позволь быть рядом
Шрифт:
– Пела в клубе.
– Как ты туда попала?
– На самолете, как все.
– Это далеко от Нью-Джерси.
– Мне девятнадцать лет, Трой.
Он поставил перед ней чашку черного кофе.
– Когда мы виделись в прошлый раз, у тебя не было денег.
– С тех пор многое изменилось.
Он продолжал вглядываться в ее лицо в поисках раскаяния. И надеялся, что она не сделала ничего сомнительного, аморального или незаконного.
– Сейчас у меня дела обстоят лучше.
Он ждал, что она пояснит,
– В отношении финансов, – добавила Кассиди, – все очень хорошо. Даже классно.
– Тебе не нужны деньги?
Он полагал, что деньги станут, по крайней мере, частью решения ее нынешней проблемы.
– Мне не нужны деньги.
Удивительно хорошая новость.
– Можешь сказать, наконец, в чем проблема?
– Я пытаюсь сказать, но ты учиняешь мне допрос третьей степени.
– Прости.
Он вынудил себя оставаться спокойным. Однако призвал себя сделать вид, что просто наблюдает за подозреваемым, а в этом случае его терпение было поистине бесконечным.
– Это кое-какие парни, – призналась она. Потянулась за сумкой и принялась рыться в ней. – По крайней мере, полагаю, что они парни. Судя по разговорам, это должны быть парни.
Она вытащила стопку бумаг:
– Называют себя фанатами, но очень уж пугающие.
Трой потянулся к смятым распечаткам имейлов, отметив легкое беспокойство в лице сестры.
– Что они говорят?
В ожидании ответа он стал читать имейлы с шести электронных адресов. Каждый с ником, у каждого свой стиль изложения. По большей части похвалы, предложения секса и намеками на стремление владеть ею единолично. Никаких прямых угроз, однако любое послание могло быть началом чего-то зловещего.
– Ты знаешь какие-то адреса? Или ники?
– Даже если я и встречалась с ними, все равно не помню никого. Но я встречаюсь со многими людьми. Очень многими. А еще сотни видели меня на сцене, и знаешь, – она пожала худенькими плечами, – они читают мой блог и полагают, что мы друзья.
– Ты ведешь блог?
– Все певцы ведут блоги.
– Не следовало бы.
– Да. Не все такие параноики, как ты.
– Я не параноик.
– Ты не доверяешь людям, Трой.
– Только потому, что большинству из них вообще нельзя доверять. Я собираюсь отдать все это нашему эксперту по угрозам и посмотрю, есть ли повод волноваться.
Трой вовремя вспомнил о необходимости посмотреть на часы. Если он не уйдет как можно скорее, Вегасу придется взять на себя встречу с болгарами.
Он допил кофе, надеясь, что Кассиди сделает то же самое.
Не сделала.
– Дело не только в имейлах, – призналась она.
– Вот как?
– Люди начали торчать у входа на сцену после моего шоу, требуя автографов и селфи.
– Сколько человек?
– Пятьдесят, может, больше.
– Пятьдесят человек ждут,
– Знаешь, твоя уверенность во мне просто вдохновляет.
– Дело не в этом.
Хотя, честно говоря, дело именно в этом. Он был удивлен, что у нее столько поклонников.
– Ситуация меняется быстро. Загрузки моих песен, продажи билетов. Предложения рекламы. На прошлой неделе какой-то мотоциклист ехал за мной до самого отеля в Чикаго. Было очень страшно.
Вот и говори о том, что лучше похоронить инициативу. Это может быть действительно опасно.
– Ты была одна?
– С девочками из бэк-вокала.
Он облегченно вздохнул.
– Я все гадала. Ну, знаешь, думала.
Голубые глаза были широко раскрыты, лицо выглядело бледным и осунувшимся.
– Не могу я немного пожить у тебя? Совсем недолго? Здесь уж точно безопасно, а в моей квартире я почти не сплю.
– Здесь?
Чувство долга явно вошло в противоречие с желанием уединения.
– Совсем недолго, – повторила она, с надеждой глядя на него.
Трою отчаянно хотелось отказать. И он искал способ деликатнее это сделать.
У них один отец, но тот умер несколько лет назад. Мать Кассиди, как всем известно, с прибабахом. Последнее, что слышал о ней Трой, – она жила с каким-то скульптором-хиппи в горах Орегона.
Следовательно, он – единственный родственник Кассиди. Во всяком случае, единственный нормальный родственник. Ну и как после этого ее прогнать?
– Как долго?
Ее лицо расплылось в сияющей улыбке. Спрыгнув с табурета, она обежала островок.
– Ты самый лучший.
Он далеко не лучший. Мало того, еще не согласился, чтобы она осталась.
Но она удивила его тем, что крепко обняла и стиснула руки:
– Спасибо, старший братик.
Его сердце на секунду сжалось.
– Добро пожаловать, сестричка.
Она отстранилась:
– Ты обязательно полюбишь Дрейка.
Минуту!
– Ты хочешь привести сюда бойфренда?!
Это позволяет увидеть ситуацию в совершенно ином свете. Ни за что и никогда какой-то чужой парень не будет жить в его квартире!
– Дрейк не мой бойфренд, – сообщила она, радостно сияя глазами. – Он мой сын.
У Милы Стерн имелась миссия, временами казавшаяся обреченной на провал, но Мила не сдавалась. Стерны вообще никогда не сдаются. Ее родители, сестры и братья доказывали это каждый день.
В полдень она подошла к входной двери «Пайниен секьюрити», расправила плечи, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и мысленно прорепетировала вступительную речь.
«Пять минут», – скажет она Трою Кизеру. А ему нужно лишь выслушать ее в течение пяти минут, совсем немного, зато она может оптимизировать его бизнес на десять процентов.