Пожиратель
Шрифт:
— Молодец, брат. Я потом тебе всё объясню, а сейчас довольные улыбки на лица — и идём к себе. Грай, проводи нас.
Выйдя в коридор, я, громко, чтобы слышали не только соседи девятки, но и возможные любопытные, приникшие ушами к ближним дверям изнутри, бросил Граю:
— Остальное отдашь по частям. Теперь ты должник клана Рэ, простота. С такими вещами не шутят.
И мы неторопливо зашагали к выходу на лестницу.
В нашей комнате, сразу заговорил, не давая Рангару обрушиться на меня с вопросами.
— Он не тот,
— Человек господина! — перебив меня, ахнул брат. — Я так и понял, что он подсадной. Твой отец…
— А ну тихо! — шикнул я на него. — Никаких разговоров на эту тему! Даже у стен бывают уши.
На мгновение появился соблазн подтвердить теорию брата и на этом закончить. Но рассудив, что примазываться к тайне, о которой я ничего не знаю — весьма сомнительный вариант. Тем более, что звучит оно в устах дурня довольно зловеще. Зуб даю — это из той же серии, что и слова Тайре на выходе из ГУКа, когда она сестру Ферца жгла взглядом.
— Он дикий.
— Дикий? — удивился Рангар. — Какого он тогда хера здесь делает? Они же даже не граждане империи.
— Важно другое. Он мог бы убить тебя. Или Тайре. Или ещё кого-то из наших. Возможно даже меня.
— Этот может, — согласно закивал брат.
— Ему наплевать на штрафы и наказания. Такого, или самим решать, или… не связываться с ним вовсе. Ты не представляешь себе, как мне было непросто замять это дело с пользой для нас. Он заплатил и немало, но ты в его сторону больше не смотришь. Это понятно?
— Понятно, старший брат. Не дурак.
— И нашим всем передай, чтобы не трогали дикого, ни словом, ни делом. И вообще, о том, что произошло, лучше не распространяться.
— Само собой.
— Тогда спать. Завтра тяжёлый день.
Хотя тяжёлым он предстоял стать, если честно, исключительно для меня. Радовало только одно — Рангар точно не станет болтать о случившемся. Ему ещё долго вспоминать эти простыни.
Глава одиннадцатая — Беличье царство
Утро встретило меня ярким солнышком и, как следствие, ясным небом над головой. Вернее, над головой неба как раз-таки не было. Часть пространства заслоняла та самая ветвь, которую я в первый день принял за корабль пришельцев. Пока шли в столовку, я беспалевно поглядывал вверх. Дерево. Однозначно огромное дерево, не влезающее в логику моего прежнего мира своими масштабами. Я даже не видел конца этой ветки, уходящей куда-то за горизонт и уж тем более не мог правильно оценить её размеры. Здоровенная — вот и всё, что я мог сказать.
На равных интервалах от неё в стороны отходили отростки потоньше, сами имеющие тонкие веточки, на которых держались огромные, напоминающие формой листья берёзы, зеленоватые блямбы. Единственное отличие от земного растения, кроме размеров — все элементы местного великого древа располагались в горизонтальной плоскости.
Вот, значит, что означает понятие "ярус" — четвёрка ветвей, отходящих от ствола на одном уровне. Мы на первом, над головой висит второй, где-то ещё выше есть третий, и загадочное соцветие, которое уже несколько раз упоминали при мне. Вроде как там живёт император, и стоит, то ли его дворец, то ли целый столичный город. Бред сумасшедшего, сказка. Но глаза врать не могут — придётся принять и поверить.
Войдя в столовку, я понял, чем ещё отличается сегодняшний день от вчерашнего. Корневые, веточники, листовые и знать — все теперь одинаково пестрили разноцветными тоху. Барчуков, вроде нас, слегка выделяли только пышные причесоны и косы. Ну и клановые пояса с эмблемами на бляхах, но это, если уж совсем всматриваться.
На завтраке объедаться не стал. Первым уроком значилось — укрепление тела. По моему разумению аналог физры, от которой я в своём родном мире был освобождён последний десяток лет. Подтверждением догадке служил тот факт, что, согласно приписке на расписании, проходило сие занятие на южной малой арене. Где она расположена я не знал, но виденный мной вчера колизей, как я выяснил, был ареной большой. Не зря всё же Рангар тогда посылал двоих наших пошастать с экскурсией. Коренастый блондинчик в синем тоху по имени Влар быстро отвёл всю банду к искомому месту, что пряталось всего в двух шагах от нас за столовкой.
На арену оно походило не сильно. Обычный школьный стадиончик с овалом беговой дорожки, набором турников, лесенок, шагоходов и прочих брусьев. Даже яма с песком для прыжков имелась. Интересно, где они берут тут песок, если мы на ветке огромного дерева?
С дальней от нас стороны арены располагалась небольшая трибуна на три ряда мест, за которой торчал вытянутый одноэтажный барак. Возле него как раз собирались обогнавшие нас студеозы. Это занятие в расписании значилось общим только для нашей ветви, так что толпа получилась не слишком большой. Тем не менее встречало учеников сразу четверо взрослых в коричневых тоху.
— Так, все собрались? — окинул взглядом пришедших широкоплечий дядька с квадратной небритой челюстью, густыми бровями кавказца и усами Боярского. — Тогда быстро переодевайтесь, и начнём. Парни направо, девушки налево. Чистая форма в стопках на входе, обувь оставить у шкафчиков.
Через десять минут мы уже стояли возле трибуны на беговой дорожке, оказавшейся, как ни странно, грунтовой, переодетые в одинаково серые укороченные варианты тоху — тот же цельный комбез-балахон, но с рукавами футболки и штанинами шорт. Ноги босые.