Пожар
Шрифт:
– А тебе, кукуха, я шарф связала. – Буркнула бабуля. – Вот. Синий, как ты любишь. – Она встала, подошла к нему и повязала шарф на его шее. – Красиво?
– Вязала, поди, и думала, как хочешь меня придушить? – Покосился на нее дедушка.
– Вот дурень старый! – Она шмякнула ему ладонью по затылку, а затем поцеловала в морщинистую щеку. – Лучше не зли, а то концы у шарфа длинные, как потяну в разные стороны!
Дед изобразил испуг, а стоило ей отвернуться – шлепнул ее по попе.
– Мам, пап! – Покачала головой
– Принеси лучше Леркин торт, будем пробовать. – Подмигнула ей бабуля.
– Точно! Медовик! – Запрыгала Надя.
Лера больно сжала ладонь Кирилла внутри варежки.
К речи президента на столе стояли чашки с горячим чаем и торт. Кирилл сделал общее фото и отправил маме вместе с поздравлением.
– Шампанское тоже нужно! – Поторопила Галина мужа. – Открывай скорее!
Пробка слетела, и игристое полилось в бокалы и на скатерть.
– Ура! – Снова закричали все. – С Новым Годом! С новым счастьем!
Альма воспользовалась моментом общего волнения, чтобы стащить со стола кусочек шашлыка. Те, кто это заметил, лишь улыбнулись.
А на следующий бокал все говорили тосты по очереди.
– За любовь! За встречу! За людей, которые всегда рядом!
– За урожайный год, - деловито произнесла бабушка.
– И чтобы черноплодная рябина уродилась, хочу настойку поставить, - хохотнул дед.
– За подруг! – Обняла Леру Надя.
– И за семью. – Добавил Рома.
– За тех, кто разглядел в нас что-то особенное. – Смущенно произнесла Лера.
– И за неудачников, которым мы не достались! – Усмехнулся Кирилл.
– За то, чтобы исполнились мечты, - нежно взглянула Катя на Антона.
– Ура. – Натянуто улыбнулся он.
Пространство заполнил звон бокалов.
– Боже, ну, что за медовик! – Воскликнула Надя, пробуя торт. – Лера, ты поделишься рецептом для нашего кафе?
– Угу, - кивнула она. Кирилл протягивал ей ложку с тортом, Лера послушно открыла рот. – Ммм…
Медовик буквально таял во рту.
– Дочка, он божественен! – Сказала мама.
И каждый, кто пробовал, удивлялся и хвалил.
– Мне Кирилл помогал. – Смутилась Лера.
Пришедшую в гости Олю тоже накормили медовиком. А потом она фотографировала всю семью, влюбленные пары в варежках, Альму возле елки в синем шарфе и довольную бабушку с горой подарков. На улице тоже пришлось сделать снимки, когда все выходили прогуляться, зажечь бенгальские огни и поздравить соседей.
Когда все вернулись в дом, Рома включил музыку, и желающие начали танцевать. Бабушка тоже не осталась в стороне – отплясывала так лихо, что затмила всех молодых девчонок. Дед еле уговорил ее поберечь спину и вернуться обратно за стол.
А потом внезапно вырубился свет.
– Сейчас разберемся, в чем дело. – Объявил Николай.
– Может, перегрузка сети? Или выбило автоматы? – Рома подошел к окну. – Я выйду на улицу, гляну, есть
– Посмотрю щиток. – Бросил отец.
– А если опять короткое замыкание? – Вздохнул дед, вставая со стула. – Ты смотрел провод этой своей гирлянды во дворе?
– Я помогу. – Вызвался Кирилл. – Немного разбираюсь, и если дело в проводке…
Они разбрелись по дому, а Рома вышел на улицу.
– Может, зажжем пока свечи? – Предложила Катя.
– Только не свечи! – Вскрикнули бабушка с мамой одновременно.
– У меня есть светодиодные свечи на батарейках. – Подсвечивая себе фонариком телефона, отправилась наверх Надя. – Сейчас принесу.
– А я добавлю настроения. – Включила свой плейлист на телефоне Лера.
– Можно все светящиеся фигурки снеговичков с кухни тоже принести сюда. – Предложила бабушка. – Даже не думала, что этот хлам пригодится.
– Это не хлам, мама. Это декор! – Возмутилась Галина, отправившись за фигурками. – Они создают уют!
Оставив телефон на столе, Лера накинула куртку и вышла на крыльцо. Морозный воздух приятно обжег горящие щеки. Наклонившись на перила, она всматривалась в темное небо, пытаясь разглядеть причудливые узоры среди россыпи звезд.
Внезапно скрипнувшая дверь заставила ее вздрогнуть.
– Я больше не могу так, Лер. – Раздался голос Антона.
Он звучал непривычно устало и тихо.
Она обернулась. Бывший вышел на улицу без куртки, его лицо в холодном свете луны казалось серым. Лера бросила взгляд на широкие окна дома, откуда их могли заметить те, кто остался в гостиной. Это вышло у нее инстинктивно.
– Увидел тебя с ним и понял, что ты мне нужна. – Решительно произнес Антон.
– Погоди. – Она остановила его в шаге от себя движением руки. – Погоди, стой. О чем ты говоришь? – Лера сглотнула. – Там твоя девушка в доме.
– Мне все равно. – Сказал он громче, чем следовало.
Она обернулась в сторону калитки, в любой момент оттуда мог появиться Рома, вышедший на улицу, чтобы посмотреть, есть ли свет у соседей. Это неправильно, что Антон затеял этот разговор на виду у всех.
– Что значит «все равно»? Катя – твоя девушка.
– Я был не прав. – Нахмурился он. – Обиделся на тебя, как дурак. Разозлился, что ты прогнала меня. Нужно было остаться, и все было бы по-прежнему.
– Что именно? Твое безразличие и равнодушие?
– Признаю. – Нехотя, выдавил Антон. – Возможно, в чем-то я был не прав. Просто меня раздражало, что ты всегда раздуваешь из мухи слона.
Лера смотрела на него, пытаясь отыскать в его лице хоть что-то из того, что она видела раньше, но никак не выходило.
– Ты сам себя слышишь? – Прошептала она. – Ты даже сейчас обесцениваешь мои переживания. Каждый раз, когда я говорила тебе, что ты причиняешь мне боль, ты отмахивался от меня. Мое мнение было для тебя не важно.