Пожар

Сокол Лена

Но ощущение от их близости было настолько чистым, что хотелось запечатлеть в памяти каждый ее миг. Кирилл снял с Леры кофточку и лифчик и отшвырнул в сторону – так небрежно избавляются от оберток сладостей.

Ее набухшие соски стояли торчком от возбуждения.

– Твою мать, - хрипло проронил Соло, коснувшись их большими пальцами.

И тут она грубо дернула его за пояс джинсов, требовательно расстегнула пуговицу и молнию на ширинке, а затем потянула джинсы вниз. Он еле успел вытащить из кармана презервативы и швырнул их на кровать, как оказался в одних трусах.

Их губы еще соприкасались, а поцелуи обжигали, ласкали, покусывали. Кажется, все, что было в эти дни – каждый взгляд, каждое слово или нечаянное прикосновение, все это вело их к этому моменту, когда они готовы были потерять разум.

Лера расцепила их объятия и толкнула Соло на кровать. Он упал на спину и стал с улыбкой любоваться тем, как изящно и быстро она избавляется от остатков своей одежды. Ее тело было роскошно, гораздо прекраснее того, что осталось у него в памяти после их ночи. Дыхание Леры участилось, когда она осталась в одних кружевных трусиках. Хватая ртом воздух, Кирилл потянул к ней руки.

– Иди сюда. Скорее.

Но внимание Леры было приковано к твердой плоти под его боксерами. Уже через секунду она дернула ткань вниз и шлепнула Соло по руке, когда он хотел ей помочь. Кирилл нервно рассмеялся. Трусы упали на пол, и теперь девушка, не отрываясь, смотрела на его большой, торчащий вверх член.

– Черт. Тебя. Побери. – Произнесла она и сглотнула.

Соло приподнялся.

– Не бойся. Он добрый. – Серьезно сказал он.

И Лера рассмеялась.

– Иди уже ко мне. – Нетерпеливо прорычал Кирилл, прихватив ее за запястье. И резко притянул к себе.

Она забралась на него верхом. Он приподнялся, обхватил рукой ее лицо и жадно поцеловал. Лера застонала, чувствуя между разведенных ног давление его сильного члена. Как же Кирилл ее понимал – его самого раздирало столь жгучее желание, что оно причиняло ему физическую боль. Их поцелуй становился глубже, доводя обоих до безумия. Лера двигала бедрами, терлась о его член, издеваясь, и его сердце колотилось с безумной скоростью.

– Ты прекрасна. – Прошептал он, сжимая ее бедра. – Я хочу тебя всю.

Кирилл надавил пальцем на ее клитор под тонким кружевом между ее ног, и Лера, выгнув спину, застонала. Ее белье было мокрым насквозь. Она была чертовски возбуждена. Он отодвинул тонкий шелк, и его палец скользнул в ее горячую влагу. Девушка охнула и посмотрела на него затуманенным взглядом, призывавшим взять ее немедленно. Соло собирался исполнить это ее желание.

Лера застонала, насаживаясь на его палец. Ее нежная плоть была такой горячей, словно в ней тлел огонь.

– Кирилл…

– Сейчас.

Он приподнял ее бедра и рывком сорвал трусики. Кажется, ткань не выдержала и треснула. Плевать. Соло отбросил их в сторону, он купит ей новые. Много новых, хоть миллион штук. Но сейчас ему нужно было срочно оказаться внутри этой пылающей влаги. Не соображая, что делает, Кирилл стал шарить руками по покрывалу в поисках презервативов. Он понял, что Лера уже на грани, когда она чуть не запрыгнула на него без резинки. При виде того, как она стонет, теряя рассудок, и крепко сжимает рукой его член, Соло

чуть не кончил, но, слава богу, гребаная упаковка вовремя нашлась.

Выхватив у него ее из рук, Лера достала презерватив, зубами сорвала обертку и, обхватив его член, сочащийся смазкой, у основания, ловко раскатала по нему латекс.

– Всегда мечтала сделать это сама. – Прохрипела она, приподнимая бедра и наклоняясь вперед.

– Ты никогда этого не делала?

– Заткнись. – Лера закрыла ладонью его рот. – Господи… - Сорвалось с ее припухших от поцелуев губ, когда она опустилась на его член до самого чертового предела.

– Ммм… - Простонал от наслаждения Кирилл, чувствуя ее на всю глубину.

Она приподнялась и снова опустилась на него, издав очередной сладкий стон. Черт. Ее внутренние мышцы сжались вокруг него, усилив давление и заставив почувствовать ее всю – каждый гребаный миллиметр ее огня. Как же охренительно!

– Проклятье! – Простонала Лера, насаживаясь на него еще быстрее и глубже. – Вот черт!

– Ммм…

– Да заткнись ты. – Она убрала руку и закрыла его рот поцелуем.

Кирилл чувствовал, как колотится ее сердце, видел, как горят ее глаза. Чувствовал, какая она тугая. Очень тугая. И горячая. И его член с трудом помещался в ней, растягивая все сильнее, погружаясь все настойчивее и глубже.

Плевать, если кто-то их слышал. Весь мир для них перестал существовать. Остались лишь они и эти ощущения – изумительные и ни на что не похожие.

Кирилл поддерживал ее ягодицы, впивался в них пальцами, когда Лера двигалась ему навстречу. Она запрокинула голову назад, ускоряя темп. Он размазывал большим пальцем влагу с ее шелковистых складок по ее клитору, усиливая давление. Ему нравилось видеть, как девушка сходит с ума от ощущений, как закатывает глаза и беспомощно хватает ртом воздух. Его член нырял внутрь все быстрее и жестче. У Леры уже не было сил наблюдать за тем, что происходило между ее ног, ее глаза закрылись, и зрачки запрыгали под веками как в безумной скачке. Наслаждение, острое как бритва, нарастало все сильнее.

Кирилл двигал бедрами ей навстречу и приподнимался под нужным углом, когда она наклонялась вперед. Он вколачивался в нее, не позволяя ей сбавить темп, чтобы не упустить тот самый момент, когда все ее тело станет лишь придатком к той горячей точке, в которой он ее касается. Тот момент, когда ее мышцы сожмутся в последний раз в волнительном предвкушении, а затем взорвутся бесконечным оргазмом.

Наконец, ее бедра конвульсивно задергались, и пьянящее чувство, охватившее Соло, стало только сильнее.

– Пожалуйста…

Ей не пришлось просить дважды. Он вложил остатки сил в то, чтобы увеличить и так дикий темп до почти безумного. Лера бесстыдно закричала, отдаваясь сильным толчкам, но не оторвала взгляда от Кирилла, позволяя ему насладиться каждой ее эмоцией на пике блаженства. Он входил и входил в нее – безжалостно, грубо, словно он не в себе, пока его вдруг тоже не охватил оргазм.

Соло кончил, хрипло рыча. Лера упала на него и тяжело задышала ему в ухо. Они лежали так с минуту, пока она не спросила: