Пожар

Сокол Лена

Кто-то опять назвал его Мистером Стволом, и началась бойня кухонными полотенцами. Он хлестал Илью с Никитой по плечам, а те хохотали, отбиваясь. Ева привычно забралась с ногами на подоконник, не обращая внимания на мальчишеские забавы коллег, а Лев с невозмутимым видом варил кофе, словно это не взрослые товарищи бесились как дети, а реальные сорванцы, которым невозможно было запретить баловаться, носились вокруг.

Даже начальник Рустам продолжал, лежа в кресле, спокойно читать газету. Он уважал дисциплину, но хорошо понимал, как важно для огнеборцев иметь возможность снять напряжение, чтобы не сойти с ума от увиденного

на пожарах и авариях.

Они снова расселись за столом и принялись поедать запеканку, которую днем принесла жена командира отделения Андрея. И тут кто-то глупо пошутил про бедного парня, которого сегодня сняли с моста при попытке покончить жизнь самоубийством, и все снова начали смеяться до слез. То, что человеку со стороны показалось бы аморальным, было для пожарной семьи способом избавиться от стресса и получить моральную поддержку внутри коллектива.

Кирилл на том выезде, какую только чушь не наплел бедолаге, чтобы уговорить его слезть с ограждения. Рассказывал выдуманные истории из жизни и зачем-то упомянул девушку, которая ему безумно нравится, и которая после совместной ночи бежит от него как от огня. Разумеется, коллеги не могли не стебаться сейчас над ним. Строили теории, затрахал ли он несчастную настолько, что она теперь избегала его всевозможными способами, или наоборот – настолько поразил ее своими постельными «подвигами», что она желала забыть их как страшный сон.

Смех прервал громкий сигнал тревоги. Возгорание в одном из корпусов клиники «Гармония» в соседнем районе города. Запеканка так и осталась на столе недоеденной вместе с остывающим чаем и кофе. Каждый побросал то, чем был занят, и весь расчет помчался к машине, одеваясь буквально набегу. Все спешили бросить вызов своему природному инстинкту самосохранения и помочь тем, кого никогда раньше не видели.

Кирилл занял свое место в машине и сделал глубокий вдох. Все было штатно. В воздухе витало ожидание и легкое волнение, присущее любому выезду. Интуиция спала сном младенца. Никто не ожидал ничего необычного. Пожарные должны были встать между смертью и завтрашним днем – это их рутинная работа, выполняя которую они не считали себя супергероями. Будучи спасателями и огнеборцами, команда всегда ощущала себя просто людьми.

Сирена их автомобиля разрывала тишину вечерних улиц, и другие машины прижимались к обочине, чтобы их пропустить. Пожарные разбирали дыхательные аппараты, готовясь надеть их, не теряя ни одной из столь важных секунд. Уже на подъезде к больнице потянуло дымом, через мгновение они увидели на горизонте зарево. Сердцебиение Соло ускорилось, хотя внешне он держался абсолютно уверенно и спокойно, как и все его пожарные братья.

На стоянке возле больницы уже собралось некоторое количество автоцистерн и пожарных расчетов. Здание полыхало.

– Проверьте радейки, - попросил командир. – Есть погибшие, большую часть пациентов удалось вывести, но внутри еще могут оставаться люди, так что нам придется провести разведку. Нужно оставаться на связи.

Проверив рации, бойцы стали надевать дыхательные аппараты. Делать это в движении – нарушение правил, но большое оранжевое зарево не оставляло сомнений в том, что лучше поторопиться.

– Ну, что, старпёры, за мной! – Насмешливо бросил Соло, первым шагнув на выход, когда автомобиль остановился.

Кто-то что-то проворчал в ответ, но в шуме происходящего

ему не удалось расслышать. Они вышли из автомобиля, достали и размотали пожарные рукава, на ходу проверили баллоны в дыхательных аппаратах. То же сделал и Кирилл: под его маской мерно зашипел воздух.

– Готов? – Проверив его шлем-каску и маску, спросил Царев.

Соло натянул краги и показал большой палец вверх.

– Все супер.

Небо заволокли густые серые облака дыма. Пляшущее под ними красно-рыжее пламя напоминало здоровенного монстра, пожирающего крышу больницы.

– Идете в третий корпус, оттуда не всех пациентов успели вывести, - подтвердил командир, успевший пообщаться с коллегами из штаба. – Так что будьте внимательнее. Фиксируйте все, что увидите. Запоминайте расположение трупов, если таковые обнаружатся.
– Он повернулся к Илье. – Ты на насосе и отвечаешь за снаряжение. Используем все доступные сети водоснабжения. Выполнять!

Кто-то из толпы, сдерживаемой полицейскими, прокричал, что внутри остаются старики и дети, и Кирилл почувствовал, как его пульс ускорился еще сильнее. Это было плохо, так как мешало экономно расходовать воздух в баллонах. Следовало взять себя в руки и успокоиться.

Царев взял пожарный ствол, а Кирилл потащил рукав. На подходе к зданию ощущался такой жар, что человека без специальной формы уже поджарило бы. Под боёвкой Соло моментально проступил пот. Войти туда, откуда все торопятся спастись, туда, где огонь поедает все, до чего может дотянуться, это по-настоящему страшно.

Они прошли через распахнутую дверь в западное крыло больницы. Пожар там бушевал нешуточный, сверху падали горящие обломки потолочной обшивки. Здание издавало жалобные звуки: очевидно, каркас повело от жара, и он мог в любой момент обвалиться. Значит, опоры уже пострадали от огня, и огонь здесь хозяйничал уже немалое время.

Перспектива была угрожающей. Любой здравомыслящий человек вряд ли бы двинулся дальше, но у них был приказ. Им сильно повезет, если они выберутся живыми, думал Кирилл. Но мысль о том, что в здании могут оставаться живые пострадавшие, толкала их вперед.

– Начнем отсюда, - скомандовал Лев, когда они оказались в холле, затянутом черным дымом.

Ориентироваться было невероятно сложно, спасали лишь фонарики, закрепленные на шлем-касках. Следом за ними в здание вошли еще двое пожарных и двинулись следом, страхуя. Протягивая пожарный рукав как можно дальше, Кирилл не переставал прислушиваться к звукам и приглядываться к тому, что удавалось увидеть в темноте. Они продвигались вперед, проверяя каждое помещение, пока на пути не оказался завал.

Передав Соло пожарный ствол, Лев принялся расчищать его, убирать обломки с пути. Затем они поменялись с Серегой – это позволяло сохранить воздух, так как тот, кто прилагал больше усилий, расходовал его в большем количестве. Кирилл тушил пламя, пытаясь охладить пространство сверху, куда двигался горячий воздух. Жар, скапливаясь в груди, уже мешал им дышать.

И вот тут впервые он ощутил его. Дурное предчувствие. Темнота, разруха, сырость и жар напомнили ему декорации к хоррору, который кто-то невидимый готовился снимать в горящем здании. Остались ли здесь живые? Хотелось бы надеяться. Но внутренний голос подсказывал, что это вряд ли. Выжить в этом адском пламени, проникнувшем повсюду, можно было лишь чудом.