Пожар

Сокол Лена

– Не переживайте, работают профессионалы пожарной охраны. – Насмешливо заверил их Соло.

Вот теперь она точно не отказалась бы его убить. И дедов топорик для мяса вполне бы подошел.

«Ну, прости», - сказали глаза Кирилла, когда он перехватил ее гневный взгляд, мечущийся по кухне в поисках холодного оружия. «Тебе не жить!» - вспыхнула она, но вынуждена была проглотить эти слова.

«А это для кого?» - как будто бы спрашивал он, скользнув взглядом по ее торчащим из-под ткани соскам. «Уж точно не для тебя!» - ответили ее глаза.

И девушка отвернулась.

20

Xolidayboy - Пожары

Как оказалось, трюк с сосками действительно был лишним. Антон с Катей ушли проведать его родителей, живущих неподалеку, и любоваться возмутительно соблазнительной грудью Леры было некому. Не считая Соло: тот во время всего ужина периодически бросал на нее многозначительные взгляды. А после, когда они всей семьей стали наряжать елку, он наклонился к ней и шепнул:

– Твои вишенки еще не стерлись о кофточку?

– Что?

– Это благодаря мне они весь вечер возбужденно торчат? – Прошептал он, потянувшись за елочной игрушкой и словно нечаянно коснувшись своей грудью ее груди.

Как будто нельзя было просто взять чертову игрушку! Обязательно нужно было тереться о ее грудь. Твою мать.

И соски вновь болезненно заныли.

– Ох, ты бы не зазнавался. – Отмахнулась она. – Я просто замерзла!

– Понял. – Сделал вид, будто поверил Кирилл. Снял с себя рубашку и протянул ей. – Накинь, сразу согреешься.

Лера хотела огрызнуться, но поймала на себе внимательный взгляд отца.

– Спасибо. Что бы я без тебя делала. – Сквозь зубы проговорила она и надела рубашку.

– Иди сюда. – Соло бесцеремонно потянул за ткань, притянул девушку ближе и застегнул на рубашке пару пуговиц. Ткань источала аромат его парфюма, Лера погрузилась в нее, точно в омут. – Вот так лучше. – И закатал ей рукава.

В гостиной играла музыка, домочадцы болтали и смеялись, не спеша потягивали вино. Альма грела спину у камина, Рома усадил себе на колени Надю в кресло, а дедушка закрыл глаза на диване – то ли спал, то ли слушал мелодию. Но все это будто оставалось на заднем плане, когда Кирилл смотрел Лере в глаза, и когда он прикасался к ней. Она становилась беспомощной и чувствовала, как кровь наполняет адреналин.

– Антоха, наконец-то! – Прервал их зрительный контакт возглас Ромы.

Они обернулись и увидели входящих в дом гостей. Антон галантно помог раздеться своей девушке, затем сам снял верхнюю одежду и повесил на вешалку.

– Вы будете ужинать? – Отправилась встретить их мама. – Мы не дождались вас, налопались пельменей. А для вас специально налепили вареников. Сварить?

– Нет, спасибо, мы только из-за стола. – Антон поправил прическу. – Чем занимаетесь?

– Отдыхаем, наряжаем елку. – Подозвал его жестом Рома. – Налить вам вина?

– Не откажемся.

– Ну, как там твои родители?

– Все по-старому, ничего не меняется.

Лера

взяла из ящика стеклянного зайчика и повесила на елку. Затем домик, мишку и блестящую шишку. Лучше заниматься украшением зеленой красавицы, чем смотреть, как эти двое держатся за руки.

Соло все это время стоял рядом и тоже украшал елку. Пока все остальные о чем-то разговаривали, они молчали. Игрушки в его сильных руках, покрытых канатами вен, казались крохотными, но он так ловко с ними управлялся, что у нее невольно возникали какие-то странные, эротические ассоциации. Внутренности Леры как будто горели огнем, а по ногам разливалось томление. Что бы случилось, если бы сегодня ночью он касался ее вот так же аккуратно и нежно?

Она не смотрела ему в лицо, ничего не говорила, но и не пыталась уйти, чтобы избавиться от этих ощущений и мыслей.

Ей хотелось большего.

– Принести тебе тоже вина? – Наконец, спросил Кирилл.

Лера сглотнула.

– Да, спасибо.

Он отошел к столику. И не успела она отдышаться, как возле нее возник Антон.

– Тебе всегда это нравилось. – Тихо сказал он.

Ей захотелось обернуться и посмотреть, чем занимается сейчас его Катя, следит ли за ними взглядом, но Лера сдержалась.

– Что именно?

– Наряжать елку перед праздником. – Антон подошел еще ближе, почти вплотную. – У вас это прямо семейная традиция.

– Да. – Она, наконец, набралась смелости и взглянула ему в глаза.

Ах, если бы только ей удалось понять, что за эмоции были в них скрыты. Они лучились теплом, но что Антон чувствовал при этом? Дружескую ностальгию или любовную тоску?

– Что-то в тебе изменилось. – Улыбнувшись, сказал он.

И Лере стало нестерпимо больно. Неясное ощущение – на грани истерики. Как будто одновременно хочется прыгнуть ему в объятия и залепить пощечину.

– Стала счастливее? – Пожала она плечами.

– Может. – Уголки его губ опустились вниз.

– А ты быстро нашел мне замену. – Теперь пришла ее очередь улыбаться сквозь прорывающуюся на лицо горечь.

– Это ты меня бросила. – Напомнил он.

Его слова, точно стрела, ранили сердце.

– Ты все понимаешь, Антон. – Почти прошептала Лера. – Не перекладывай ответственность. Я требовала не так много, только чтобы ты уважал мои желания.

– Пф. – Он сжал челюсти, тряхнул головой и шумно выдохнул через нос.

Ну, конечно, по его мнению, она несла чушь. У него был свой взгляд на произошедшее между ними.

– Твое вино, дорогая. – В шуме музыки и голосов она не заметили, как рядом оказался Соло. Он протянул ей бокал. – О чем болтаете?

Лера посмотрела на него с благодарностью и восхищением. Она надеялась, этот взгляд заставит Антона ощутить хотя бы часть той боли, которую она испытывала каждый день все последние полгода.

Но надо отдать должное ее бывшему, он с легкостью сохранил лицо.