Поющие пески
Шрифт:
— Ты, дядя Прохор? Твоя лопата тут не поможет при всех ее знаменитых качествах.
— Как знать! Может быть, и сгодится!.. Откуда, по–вашему, газ этот в песок попадает? Из воздуха?
— Это еще неизвестно, — ответил Павлик. — Мы брали контрольные пробы в обычных песках, не поющих. Там признаков газа нет. Но ведь в этом и заключается свойство поющих песков. Те пески не сорбируют, а эти сорбируют.
— Стало быть, — спокойно заключил Прохор Иванович, — газ идет скорее всего оттуда. — Он показал на бархан.
— Из–под земли?
—
В самом деле: ведь не обязательно, чтобы газ улавливался из атмосферы, он мог итти и снизу.
— Возможно, — сказал, наконец, Павлик.
— Вот мы его сейчас из земли и выкопаем, — объявил Прохор Иванович и, поплевав на ладони, взялся за лопату.
— Газ? Лопатой? — воскликнула Галя.
— А вы чем берете? Совком?
Прохор Иванович был прав! Ведь они действительно брали песок совком. И быстро несли его в фургон–лабораторию, рассчитывая, что газ не успеет выбраться из песка, пока проба не попадет под колпак газоанализатора.
Павлик пригласил Петра Леонидовича. Тот немного подумал, потом рассмеялся.
— Мысль о том, что газ может итти из–под земли, — сознался он, — была, вообще говоря, и у меня. Но пока этот бархан был единственным, я рассматривал его как своего рода заповедник и боялся трогать. Но сейчас мы можем пожертвовать одним барханом из двух. Вернее — трех. Только что передали, что нашли еще один поющий бархан. Стоит рискнуть. У нас, пожалуй, и нет другого выхода, — мы слишком долго топчемся на одном месте. Рискнем!
Общими усилиями был снят верхний слой песка.
Прохор Иванович быстрым ударом взрезал свежую поверхность, запустил вглубь лопату, выхватил большую порцию песка и сунул в таз, который держала Галя. С помощью этого таза обычно пекли хлеб по методу, применяемому в пустыне: тесто клали на угли, накрывали тазом, сверху снова засыпали углями вперемежку с горячим песком.
Павлик тут же накрыл таз стеклянным колпаком, завернул кран.
Студенты осторожно понесли таз вниз.
Через полчаса в дверях фургона показалась Галя:
— Дядя Прохор, смотри!
Она держала в руках колбу с ярко–голубым раствором.
Вышел и Петр Леонидович и, щурясь на солнце, распорядился взять еще несколько проб.
Полдюжины колб, отблескивая голубым светом, выстроились на столе в походной лаборатории. Девушка бережно укладывала колбочки, обернув их ватой, в гнезда в картонном ящике с гофрированными стенками.
Теперь, когда исследователи стояли у самого порога решения задачи, возникали все новые вопросы.
— Что же это за газ?
— Это мы и должны теперь выяснить.
— Скорее! — сказал Павлик нетерпеливо. — Ну, что ты там возишься?
Галя, как всегда, аккуратно обматывала бечевкой картонную коробку.
Прохор Иванович сам уложил драгоценный груз на заднее сиденье. Ястребов,
Поздно вечером, уже собираясь ложиться спать, Галя услышала по радио возбужденный голос Павлика. Он произнес всего три слова:
— Нефтяной газ. Уточняем.
Наутро и Ястребов, и Павлик, и дядя Прохор были уже в лагере.
С ними приехали еще двое — молодые люди в выгоревших костюмах, с темными от загара лицами, с побуревшими, как вер блюжья колючка, волосами. Они прибыли на небольшой машине, которая оказалась прибором: в кузове помещалась аппаратура, а люди сидели в шоферской кабине. Поставив машину в укромное местечко, молодые люди залезли в первую попавшуюся палатку и завалились спать. Прохор Иванович объяснил Гале, что они, как пожарные, мчались всю ночь по вызову из–за тридевяти земель, — литое шоссе теперь подключено к общей дорожной сети страны. Молодые люди должны произвести газовую разведку.
Через полчаса в песках показалась грузовая машина с оборудованием для бурения. Рабочие принялись устанавливать ее у подножья бархана.
— На какую же глубину будут вести разведку? — спросила Галя.
— До трех километров.
Прохор Иванович уже все знал.
— Последняя советская модель, — сообщил он не без гордости.
— Это?
Девушка с удивлением посмотрела на передвижную металлическую вышку. Это была обычная установка для неглубокого исследования недр.
— Нет, — Прохор Иванович ткнул рукой по направлению к закрытой машине, — вон та штука. Чует нефть по выделению газа. Петр Леонидович сказал, что если только газ или нефть действительно есть, прибор обязательно покажет.
Подошедший Петр Леонидович подтвердил, что проверка на нефтеносность будет производиться новым методом, разработанным советскими учеными в начале пятидесятых годов. В дополнение к прежним способам разведки полезных ископаемых- электрическим, сейсмическим, аэрогеологическим и прочим — был найден и такой способ, который позволял обнаруживать нефть и газ по совершенно ничтожным выделениям, пробирающимся на поверхность иной раз с большой глубины.
В данном случае решили применить именно этот метод, потому что он сразу отвечал на вопрос, действительно ли речь идет о месторождении нефтяного газа или, может быть, даже самой нефти. Анализ в лаборатории полного и окончательного вывода в этом отношении, естественно, не мог дать.
— А как с другими песками? — спросила Галя. — Теми, что открыли без нас?
— Туда тоже поедут газоразведчики: после того, как проверят здесь.
— Значит, несколько месторождений?
— Или одно большое? Может быть, новый нефтяной район.