Поющая цитадель
Шрифт:
Элрик вздохнул.
– Я знаю, ты пришел сюда не для того, чтобы куражиться передо мной. Дхармит погиб на борту своего флагманского корабля во время начала атаки на Имррир в лабиринте, а не в последовавшем затем сражении.
– Ты насмехаешься над моими вопросами, а потом предлагаешь в ответ неубедительную ложь, чтобы прикрыть собственный трусливый поступок, – горько ответил Йолан. – Моя бы воля, я прямо здесь угостил бы тебя твоим дьявольским мечом. Я знаю, как все было.
Элрик медленно поднялся.
– Твои колкости утомили меня. Когда ты созреешь,
Он обошел столик и направился к лестнице, но остановился, когда Йолан ухватил его за рукав.
Смертельно бледное лицо повернулось к графу. Алые глаза альбиноса опасно сверкнули.
– Я не привык к такой фамильярности, молодой человек.
Йолан убрал руку.
– Прости меня. Я забылся. Не следовало мне давать волю эмоциям. Я пришел по деликатному делу – принес послание королевы Йишаны. Она ищет твоей помощи.
– Я в такой же мере не склонен помогать другим, в какой не привык объяснять свои поступки, – нетерпеливо сказал Элрик. – В прошлом моя помощь не всегда приносила благо тем, кто за ней обращался. В этом убедился и Дхармит, единокровный брат твоей королевы.
Йолан с мрачным видом сказал:
– Ты повторяешь те самые слова, которыми я предостерегал королеву. И тем не менее она желает встретиться с тобой лично… сегодня. – Он нахмурился и отвел взгляд в сторону. – Должен сообщить, что я могу арестовать тебя, если ты откажешься.
– Попробуй. – Элрик снова двинулся к ступеням. – Скажи Йишане, что эту ночь я проведу здесь, а утром тронусь в путь. Она может посетить меня здесь, если ей так уж нужно. – Он стал подниматься по лестнице, оставив Йолана с открытым ртом в пустой таверне.
Телеб К’аарна нахмурился. Невзирая на всю свою искушенность в черной магии, в любви он был полным профаном, и Йишана, возлежавшая на своем меховом ложе, знала об этом. Ей доставляло удовольствие иметь в своей власти человека, который мог уничтожить ее одним-единственным заклинанием, если бы не его слабинка в вопросах любви. Хотя Телеб К’аарна занимал высокое положение в иерархии Пан-Танга, она прекрасно понимала, что для нее чародей не представляет никакой опасности. Напротив, интуиция говорила ей, что этот человек, который любит повелевать другими, сам жаждет повиноваться. И она не без удовольствия удовлетворяла эту его потребность.
Телеб К’аарна продолжал хмуриться, глядя на нее.
– Как же тебе поможет этот никчемный заклинатель, Если этого не могу сделать я? – пробормотал он, присаживаясь на ложе и поглаживая ее украшенную драгоценностями ногу.
Йишана была уже немолодой женщиной и к тому же далеко не красавицей. Однако ее высокая, пухлая фигура, густые черные волосы и все ее чувственное лицо обладали какой-то гипнотической притягательностью. Не многие мужчины, которых она выбирала для своего услаждения, могли противиться ее чарам.
Среди ее качеств не было ни добродушия, ни справедливости, ни мудрости или самопожертвования. Историки не сопроводят ее имя никаким благородным эпитетом. И тем
Теперь она тихонько подсмеивалась над своим любовником-чародеем.
– Возможно, ты прав, Телеб К’аарна, но Элрик – это легенда. Это человек, о котором мир больше всего говорит и которого меньше всего знает. Сейчас у меня есть шанс узнать то, о чем другие могут только судачить, – его истинный характер.
Телеб К’аарна сделал раздраженный жест. Он провел пятерней по своим длинным черным волосам, встал и подошел к столику, на котором стояли вино и фрукты. Он налил вина им обоим.
– Если ты хочешь снова заставить меня ревновать, то тебе это, конечно же, удалось. Я знаю, что твое честолюбие не знает границ. Предки Элрика наполовину были демонами – его народ не принадлежит к роду человеческому, и судить их по нашим меркам нельзя. Мы обучаемся колдовству годами напряженного труда и самоограничений, а для Элрика и ему подобных колдовство – составная часть их природы. Ты за всю жизнь не узнаешь его тайн. Симорил, его возлюбленная кузина, умерла от его меча, а она была его нареченной невестой!
– Меня трогает твоя забота. – Она лениво приняла кубок из его рук. – Но я все же продолжу осуществление моего плана. Ведь в конечном счете тебе так и не удалось выяснить природу этой цитадели!
– Есть некоторые тонкости, в которые я еще не проник.
– Так может, интуиция Элрика поможет найти ответ там, где твоих сил не хватает? – Йишана улыбнулась. Потом встала и выглянула в окно. Над шпилями Дхакоса в чистом небе висела полная луна. – Йолан задерживается. Если бы все прошло так, как я задумала, то он уже должен был бы привести Элрика.
– Ты совершила ошибку, послав Йолана. Не нужно Было посылать такого близкого друга Дхармита. Он вполне мог бросить Элрику вызов и убить его!
Она опять не смогла скрыть смеха.
– Ты выдаешь желаемое за действительное. Ревность затмила твой разум. Я послала Йолана потому, что знала – он будет груб с альбиносом, что, возможно, ослабит его обычное безразличие и возбудит любопытство. Йолан был послан как наживка, которая доставит нам Элрика.
– Так может, Элрик почувствовал это?
– Я не такой уж мудрец, моя любовь, но мне кажется, мое чутье редко меня подводит. Скоро мы это узнаем.
Немного позднее раздался осторожный стук в дверь, и Появилась горничная.
– Моя королева, вернулся граф Йолан.
– Один? – На лице Телеба К’аарны появилась улыбка. Скоро она исчезла – когда Йишана вышла из комнаты и оделась, чтобы идти на улицу.
– Как ты глупа! – прорычал Телеб К’аарна в закрывшуюся за ней дверь и швырнул на пол кубок. Он уже потерпел неудачу в этом деле с цитаделью, а если Элрик вытеснит его, то он, Телеб К’аарна, может потерять все. Он погрузился в размышления – глубокие и мучительные.