Поймай меня
Шрифт:
Так стоп. Вита уехала на два месяца, а меня наказали на три недели. Значит, появится тот, кто будет его обслуживать. Мне на это пофиг. Не собираюсь раздумывать, у кого не хватает ума приближаться близко, к главному концентрату вселенского нахальства.
Моя цель продержаться, а если получится, слегка подтравить, вылечу быстрее.
Проворочавшись на новом месте пол ночи, проснулась, ни разу не вдохновленная утром. И с кислой миной у плиты не сразу услышала звонок в дверь. Семен опередил меня, и я еще из кухни уловила
— Сестра где?
— Мила-ан
Я выхожу в коридор, фигура в дверях олицетворяет собой всю свежесть утра. Так и дыши полной грудью, наслаждаясь. И я это делаю, той самой неравнодушной девочковой частью. Косясь, поглядываю на узкие в бедрах штаны, поднять глаза выше, значит рассекретить мою заинтересованность. Стою с видом сердитого суслика и говорю также.
— Что хотел? — звучит грубее, чем планировалось, а скрещенные руки на груди только добавляют в мой вид суровости. Ну, я так себя представляю.
— Ближе иди.
— Мне тут нормально.
Подходит, почти прижимаясь.
— Вот ключи и кеш задатком, я в салоне целый день. Надеюсь, ничего не сопрешь, пока меня нет
— Ха — ха, а знаешь, иди лесом. Ищи себе другую дуру — выдаю ему в лицо, пытаясь, отстранится от мятного дыхания на щеке. Старательно отвожу глаза, не имея никакого желания сцепляться взглядами.
— Я Вите пожалуюсь — и тут нахально оттягивает верх моей майки, заглядывая внутрь, я секунду теряюсь, а потом со всего маху влепляю пощечину.
— Бля шальная что ли — ноздри раздуваются от злости, когда запихивает меня в ванну и щелкает замком.
Начинает двигаться на меня, с необъяснимым выражением на лице, сузив глаза до узких полосок. Воздух в ванной заполняется напряжением, как тягучая магма обволакивает, засыпая горячими искрами каждый сантиметр кожи. И мне эти ощущения совсем не нравятся. Пугают, потому что не знакомы. И к нему их испытывать я точно не хочу.
Я пячусь до тех пор, пока не натыкаюсь на душ, ощупываю ладонями поверхность, затем импульсивным движением дергаю кран, одновременно стреляя в захватчика струей кипятка. Вой непередаваемый, в завязавшейся борьбе со стихией напора, получаю возможность сигануть из комнаты, при этом не забыв, запустить в него насадкой.
— Ми, что там такое? — Семка выскакивает на шум из спальни.
— Кран сорвало, но Рома починил — как раз Ромулик в бешенстве вылетает, с кровавой расправой надо мной, в глазах.
— Что Роман получилось? — участливо спрашиваю, доставая полотенце и перешибая поток грязных ругательств. С него льет как из лопнувшей бочки.
— Да там, не сильно снесло — вся его мимика кричит Тебе конец. Страшно конечно. И я немного трусливо сжимаю ноги, обороняясь диванной подушкой.
— Ром, знаешь, зачем усложнять. Я же все равно готовлю, давай, тебе Семен будет носить.
— Не-а, не прокатит, я не постесняюсь, настучу во всех красках — к количеству прозвищ,
— Мы с Семеном будем приходить, вечером — не сдаюсь, пополняя комплект самообороны, надежда на свои физические данные хиленькая. А вкупе со сжимающимися кулаками напротив, совсем мизерная.
Улыбка согласия, точно не вещает ничего хорошего. С натянутым от злости лицом выглядит через, чур, жутко. Даже Семка замечает.
— Ром, давай я тебе одежду принесу, а то вон насквозь промок — пытается свести на минимум, разряд с треском летающий между нами.
— Не надо, дома переоденусь — с чавкающи хлюпаньем идет по коридору.
— Роман! — выглядываю из зала и непроизвольно хихикаю, замечая как за ним тянется мокрый след — Спасибо, что кран починил.
— Угу, потом рассчитаешься — прозвучало с угрозой, добив эффект громом от хлопка двери.
Прихватываю ладонями трясущиеся поджилки. И чувствую как волнами растекается откат. Вся смелость улетает, давая возможность с нахрапа захватить волнению.
Чего он ко мне пристал. По откровенному пренебрежению, четко выписывается минус интереса ко мне как к девушке. И больше чем уверена, желающих повертеться на его кухне хоть отбавляй. Причем без материальной подпитки, достаточно будет щелкнуть пальцами, как толпа с влюбленными глазам, боголепно настрогает ему пятнадцать блюд, еще и покормят с ложечки, потряхивая совсем не единичкой перед глазами. Коротким рывком сгоняю вдох и беру себя в руки.
— Сема, давай к столу, остыло все уже. Жуем яйчнцу, копаясь в телефонах, уголком глаза ныряю в Семкины сообщения. На аватаре маячит курносая блондиночка в очках.
— Подкатываешь? — интересуюсь, по краснеющему кончику носа ответ утвердительный.
— Нет, это моя одногруппница.
— А, ну ясно… ясно — многозначительно тяну.
— Что тебе ясно. И вообще не стыдно, палить в чужом телефоне.
— Неа, я и пароль твой знаю.
— Сменю — попробуй, все равно же подкараулю — Ми, я побежал, через час пара начинается. Какие планы на сегодня?
— Забегу на курсы, документы занесу и узнаю, что докупить к занятиям. И не забудь, что нам вечером надо подняться к королю, обслужить.
— Че ты к нему цепляешься, по-моему он нормальный, а байк у него зверь машина. О, кстати, как раз и подмажусь, прокатиться.
— Ты меня слышал — складываю крестом кисти — Запрет категоричный.
— Все чмоки и бабки пополам. Провожаю, своего повзрослевшего братишку, еще парой советов и получаю в награду, взгляд оскорбленного мужика, с задорной челкой подброшенной наверх.
В упаковке, из новенького комплекта купленного вчера, критически соглашаюсь, принимать оголенные участки тела. Немного смущает синяк, на коленке, посаженный в утренней схватке. А так вполне себе презентабельно.