Поймай меня

Ромазова Анель

Опережаю на ступеньках довольно мило беседующих Виту и раздутого персонажа. На первой площадке вдруг вспоминаю, что короткая юбка открывает не слабый обзор снизу, на мои розовые в желтый горох трусы. Мельком поглядываю назад и натыкаюсь на наглую харю, без всякого стыда не спускающую глаз моих булочек.

— Милан, поднимись пожалуйста к Ромке. Я блюдо забыла, заберешь — желания тащиться в его квартиру, конечно же ноль, но отказать в просьбе я не могу.

— Дамы вперед — любезно кланяется, играя на публику, пропускает

меня, когда хочу отстать, чтобы не светить своей гороховой красотой.

— Только после вас — говорю, с такой же наигранной добротой. И тут он двумя ладонями хватается за мою задницу подпихивая.

— Хоп лимита, тащи свой гороховый филей наверх — это звучит уже в тот момент, когда дверь за Витой захлопывается.

— Роман, как вас там? Не кажется, что из тебя биполярка сейчас лезет наружу — ускоряю шаг, разъединяя контакт с ладонями, которые так и вдавливаются в мягкие ткани.

— Вывеску по дороге прочитала что ли? Откуда сленг? — через две ступеньки настигает.

Отскакиваю, залетая на пятый этаж. Вырываю руку, когда пытается впихнуть в открывающуюся дверь.

— Я здесь жду, шевели своей безмозглой тушей — подкидываю брови, не сдавая позиций.

Янтарный блеск темнеет, когда теснит меня к двери, загоняя в квартиру.

— Рот закрой, а то заткну вот этим — хватает за руку, вжимая в пах.

И губы открываются шире, когда мои пальцы рефлекторно сжимаются на внушительной выпуклости. Горло начинает толчками выпихивать горячий воздух. Толкается ближе, придавливая мое тело к двери. Обшариваю, поглаживая жесткую поверхность джинсы.

Прикрывает глаза натираясь твердым бугром по моей ладони, я приподнимаюсь на цыпочки, закусывая его мочку зубами. Хрипучий вздох срывается с его губ, когда расстегиваю ширинку, продолжая ласкать через трусы. Довольно габаритный орган.

— Давай… да… вот так — подхватывает сзади, впиваясь пальцами и шумно дыша мне в висок.

И по закону логики, это должно быть крайне неприятно. Но та остро колкая пульсация, зарождающаяся между ног, совсем необъяснимо, мочит влагой все желтые кружки на трусиках.

— Ну и где твоя мощь? А? Никак не найду — со всей силы сдавливаю руку и вцепляюсь зубами в ухо.

— Убью же. а-а-у ф-ф гадина мелкая — сипит, хватаясь за яйца, или за ухо. Походу боль адская в обоих местах. Поэтому теряется, за что первым держаться и оседает на корточки.

А я как ошпаренная хлопаю дверью, резвым бегом через две ступеньки спешу в квартиру.

Запыхавшись, прислоняюсь к стене, переваривая сложившийся конфликт. Отчетливо понимаю, что покидать жилище теперь мне придется либо в компании, либо урывками. Такое не прощают, а с непомерной манией величия, мне точно хана. И это я чувствую каждой горошиной на своих ягодицах.

— Милан вернулась уже.

— Ага — выдыхаю и замечаю, как вылетает это пресловутое деревенское гэ. Видимо заводская настройка

сбилась, от пережитого, прям выдернув из самой глубины, корень моего происхождения.

— А где блюдо? — Вита внимательно терзает меня глазами, с черными стрелками на верхнем веке, продолжая сворачивать футболку в руках. Нет, туда я точно не вернусь, поэтому вру без зазрения совести.

— Да, ваш сосед поискал и не нашел, сказал потом, сам занесет — и в этот момент думаю, что придется, Семена сгонять вечерком, к мать его небритому величеству, когда из Университета вернется.

Колотящееся с запредельной скоростью сердце, как итог близкого знакомства, с довольно ярким представителем городской фауны. Ой, мамочки.

Глава 3

Ловлю сигналы из космоса, через пакет с замороженной курицей, на прокушенном ухе, замыкая соединение, такой же ледяной упаковкой горошка на пахе. Нихера себе хватка.

Если отложить вопрос, какого спрашивается, я вообще полез к этой тощей. Остается другой, меня размотала девчонка с лиловыми волосами, как в аниме комиксах. Сейлор мун в русском стиле. Воительница ромашковых полей.

Типаж то, без всех накруток, совсем не мой. Где формы? Мой фокус не берет в прицел, что-то меньше тройки, в объеме груди. Под юбкой, округлость конечно вырисовывается, но по факту, смотреть не на что. Дохлость малолетняя.

Ой же блять, хватаюсь свободной рукой за голову. А ей восемнадцать есть. Сопоставляю факты, если учиться приехала, значит, школу уже закончила. Это обнадеживает, не загреметь за приставание к несовершеннолетним. Отнюдь не легче.

Меня простота никогда не впечатляла, люблю я девушек с упаковкой, без перебора, но при полном фотошопе.

И где же засбоило в контактах. Возбудиться от вида хлопковых трусов. Промотка в голове сработала с обратным эффектом, подрагиванием под ширинкой, еще саднящего, от цепкого сдавливания пальцами, пениса.

Горошек начинает таять, мокрым пятном растекаясь по джинсам. Курица тоже сдается, по каплям сливаясь за шиворот, подмахивая к верху злость и раздражение.

Сначала раздразнила, виляя перед глазами задницей своей, под юбкой короткой. Потом вообще, в штопор воткнула, когда по ширинке прошлась. Закоротило, мама не горюй. Все пломбы с воздержания сорвало нахрен.

И это то, как раз не усаживается, в логической системе. Я в этом плане всегда ведущий, и в связях до щепетильности разборчив. Случайные перепихи закончились, в момент прощания с пубертатом. Секс конечно без обязательств, но с периодом. Неделя, две. Месяц это потолок. Дальше начинаются претензии.

По всем повадкам видно, что девчонка с опытом, сразу просекла за кого ухватиться. Не на того нарвалась. Все эти танцевальные па, издалека чувствую, как планы зацепить поглубже, начинают в головах крутиться.