Поймать ветер
Шрифт:
Мне уже изрядно надоело осматривать каменные стены с узкими щелями-окошками, когда подошел слуга, молодой парень, и затараторил похлеще иной девицы.
— Пойдем! — Я послушно двинулся за ним. — Лорд распорядился отвести тебя на кухню, накормить и устроить на ночь. Ты не спешишь? Он хочет с тобой поговорить, но сейчас слишком занят с госпожой Уртикой. Вот радость-то у него, что племянница вернулась! Лорд уж надеяться перестал. Людей на поиски давненько отправил. Прочесали и Светану, и Багряный Край, и Морену, даже в Мглистые земли заглянули, хотя тамошние лорды никогда ни во что не вмешиваются, но она как в воду канула. А это ты ее сопровождал?
— Ну,
— И как?.. — парень уставился на меня.
Мы уже вошли в замок и оказались в широком, освещенном факелами коридоре, где больше никого не было.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил я.
Парень закатил глаза.
— Тебя как зовут?
— Перец.
— Ха, ну и имечко! — ухмыльнулся, и я заметил, что одного из передних зубов не хватает. Видно, любит задавать глупые вопросы, и его пока не отучили от вредной привычки, хотя и пытались. — Я — Зуек.
— Тоже ничего себе, — одобрил я. — В детстве не дразнили?
— Еще и сейчас случается, — помрачнел слуга. — Но тебе не советую.
— Не собираюсь, коли воздержишься от лишних вопросов.
— Да когда наши о тебе узнают, всю душу вытрясут. Приготовься заранее, что брехать будешь, если Крапивку выгораживать собрался.
— С чего это ты госпожу Крапивкой обзываешь? — удивился я.
— Дык, в гербе у нее эта трава. А еще дед Желудь сказывал, имя ее как раз это самое и означает на каком-то языке древнем, которым белокостные пользуются. По-моему, ей подходит. Скажешь, нет? — снова сверкнула щербатая ухмылка.
— Не скажу, — проворчал я. — Веди, давай, куда велено… Зуек. Чем госпожа тебе-то досадила, что ты о ней так говоришь? Зуб выбила?
— Зуб выбила, ха! — развеселился парень, но тут же притих. — У нее, пожалуй, получится… Да ничем особо не досаждала. Госпожа, вообще-то, не вредная, только вспыльчивая больно и языкатая. Чем не Крапивка? Хотя, судя по тому, как вокруг лорды увиваются, она может и Земляничкой прикинуться.
— Малинкой, — не сдержавшись, пробормотал я себе под нос, но Зуек, на мое счастье, не расслышал.
На кухне как раз заканчивали готовить ужин, и наверх, в господские покои, потянулась череда слуг, тащивших блюда с кушаньями. Все были заняты, и я успел спокойно поесть. Уже подумывал, а не прикорнуть ли прямо здесь, на лавке (благо та была достаточно широкая), как к столу подошел Зуек, а с ним еще три мужика постарше и две молоденькие служаночки, видно, из самых бедовых. Уж очень у них глазки поблескивали, и взгляды на незнакомца девицы бросали отнюдь не холодные.
— Вот, он и есть, — кивнул на меня Зуек, присаживаясь. — Звать Перец.
Девчонки тут же запереглядывались и захихикали, исподтишка толкая друг дружку в бок кулаками, мужики отнеслись к моей кличке спокойно.
— Здравствуйте, почтенные, — кивнул я слугам. — И вам, милые барышни, привет.
Хихиканье усилилось.
— Ты и впрямь спас племянницу нашего лорда? — спросил один из слуг.
— Нет,
Лучше отвечать осторожно: кто знает, что у здешних на уме? Вдруг решат за что-нибудь морду набить? Да и Малинке не понравится, коли я стану со слугами откровенничать. А уж Вепрю и подавно…
— Откуда добирались?
— С Цветущих островов.
Слуги удивленно переглянулись, один присвистнул.
— Ой, а правда, там так жарко, что все в одних рубахах ходят, и бабы, и мужики? — стрельнула на меня глазками одна из служаночек.
— Нет, красавица, мужики там ходят в одних штанах длиной по колено, — соврал я.
— А у тебя есть с собой такие? Вот бы посмотреть! — прощебетала вторая девчонка и расхохоталась. Глазки блестят, зубки сверкают, грудки колышутся… Тьфу, Перец, щас тебе точно морду набьют, у такой лакомой хохотушки наверняка дружок имеется.
— Он тебе непременно покажет, коли госпожа разрешит, — хмыкнул один из слуг. — Крапивка-то наша, когда одна, без родичей за плечами, небось не очень задиралась? Она до мужиков охочая, все с лорденышами крутит и даже не прячется, как другие бабы. А с тобой как?
— А ты у нее спроси, — посоветовал я. — Раз не прячется, так и расскажет, коли есть что. А я парень скромный, о своих победах-неудачах трепаться не привык.
— Ну, Перец! — заржал Зуек. — Тебе б Ужом прозываться: ловко вывернулся!
— Не без этого, — хмыкнул я, подмигивая девчонкам.
Те снова захихикали, даже мужики изволили усмехнуться, но с вопросами не отстали. Я юлил и уходил от ответов, как мог, вился, словно недавно помянутый уж, висящий в клюве цапли. Врал, отшучивался, ссылался на забывчивость. Для правдоподобия честно признался, что ничего не помню о своем детстве, но в это как раз никто не поверил. Вот смех!
Потихоньку мужчины потеряли ко мне интерес. У них хватало дел, гость не собирался откровенничать, а любоваться на него да шутки выслушивать — невелика забава. Девчонки посидели подольше, но, когда господа наверху закончили трапезу, какая-то карга сварливо кликнула их мыть посуду, наградив меня весьма неласковым взглядом. Вздохнув с облегчением, я принялся соображать, что делать дальше.
Если честно, мне здесь не нравилось. Нет, опасностью не пахло, как в "Красном петухе" или потом, в замке Туманного лорда, просто я чувствовал себя не на месте. Тут же проснулись сожаления о том, что принял приглашение Малинки.
Поговорить бы с ней… Попросить, чтоб поторопила Вепря с наградой. Или пусть лорд прямо скажет: мол, ты все причитающееся получил, будь благодарен, что уходишь подобру-поздорову. Не стал бы с ним спорить и обиды не затаил.
Три болота, не мои какие-то мысли… Вот оно, тлетворное влияние белой кости. Столько лет жил спокойно, а тут на тебе: выясняется, что у Перца тоже имеются и гордость, и честь. И я, оказывается, не желаю, чтобы Малинка жалела о своем приглашении. Это в веселом доме и на большой дороге я был защитником, попутчиком, может, другом. А здесь, в замке, какой с меня прок? Постель согревать? Оно, конечно, и мне, и ей приятно, но стыдно как-то. Опять же, и мне, и ей… Лучше пусть по-прежнему с лордами спит, те хоть ровня, а со мной… Позор один. Вот и объясню все это сладенькой, благо найти ее мне будет не трудно.